Блуждает пустыми глазами по моему лицу, словно ищет что-то, а потом наконец успокаивается и обмякает.
- Я думала, за мной пришел он.
- Не придет, я не позволю.
Подхватив женщину на руки, я качаю ее как маленького ребенка. Лиля не сопротивляется, подгибает под себя ноги и обхватывая меня свободной рукой, лежит на груди, ровно там, где стучит мое сердце.
На каждый мой «тук» ее вздох. Протяжный, жалобный.
Или это стонет Герда, которая в кои веке улеглась внизу и спокойно смотрит на своего хозяина?
Я глажу Лилю, перебираю пальцами ее волосы, как струны гитары.
Нет, не гитары, арфы. Уверен, будь она музыкальным инструментом, то звучала бы именно так – величественно и нежно.
Мы молчим так долго, что я уже не знаю, нужно ли что-то говорить, объяснять. Впервые за последнее время мне хорошо. Вот так прижимать к себе женщину и ни о чем не думать. Но поймав на себе напряженный взгляд Лили, спрашиваю:
- Что тебе снилось.
- Ничего, - она сжимает губы, - ерунда всякая.
- От ерунды так не плачут. Ты можешь рассказать.
Она и правда может. Там не будет ничего нового, того, что я бы уже не знал, но уверен, Лиле нужно, чтобы кто-то ее выслушал."
"Она колеблется совсем недолго. Секунду или две. Лицо становится вдруг серьезным, так, что я вспоминаю, передо мной школьная учительница. Лиля отстраняется, убирает со лба волосы, проводит ладонями по закрытым векам и щекам, а потом, наконец решившись, произносит:
- Ты вряд ли знаешь, но некоторое время назад я была замужем, за известным предпринимателем и начинающим политиком Исмаиловым Тиграном.
Впрочем, начинал он не долго и уже через год своей политической карьеры сел в тюрьму. А потом умер, но сниться от этого он мне не перестал.
- Вряд ли это приятные сны, - говорить о бывшем муже неприятно. А еще хуже осознавать, что дело не в Исмаилове, и я бы бесился, будь на его месте кто-то другой, что это вообще не важно.
Лиля моя и точка.
- Нет, - она отрешенно качает головой, - не приятные. И никогда приятными не были. Понимаешь, мой бывший муж он… он был плохим человеком.
О да, милая, мне ты можешь об этом не рассказывать. Уж я прекрасно изучил все глубины его черной, ничтожной души. Но я молча стискиваю кулаки и слушаю, потому что Лиле нужно выговориться.
- Я… я не просто так приехала сюда. Черт, за последние три года я ничего не делаю просто так, веришь? Не было и дня, чтобы я могла просто взять Давида и пойти по магазинам. Встретиться с подружкой в кафе или позвонить своим старым приятелям, если те еще остались.
