Некоторым девочкам было меньше года.
Я толкнула одну из дверей перед собой и попала в его кабинет, а не в спальню.
Мне бы уйти, но здесь было достаточно прохладно, чтобы я смогла вздохнуть полной грудью. Как будто кто-то специально оставил окно приоткрытым когда уходил. Может быть сам Тигран? Я ничего не знала про это место. Для меня оно казалось “Тайной комнатой”, сродни той, что описана в Гарри Поттере и за проникновении сюда тоже можно очень серьезно пострадать.
В меня вселяется нездоровый авантюризм и вот я уже кручусь на его дорогом кожаном кресле.
Здесь все очень дорогое и очень элитарное. Стол дубовый, вазон старинный и расписной. Когда его доставили в дом, Тигран улыбался как чеширский кот, который будто вылизал целую миску жирной сметаны.
- Зачем нам это? - спросила я.
Уродливая ваза едва тянула на произведение искусства.
- Дело в не в том, как она выглядит, а в том сколько стоит. Это как картины импрессионистов - их ценность понимают единицы, но покупают лишь те, у кого есть деньги.
- То есть это просто способ выпендриться? - усмехнулась, но тут же поймала строгий взгляд мужа. - Прости.
С того дня прошло несколько месяцев, и я ни разу не видела этот ужасающий кусок расписной керамики, а оказывается, все это время он прятался в его кабинете.
Что ж. Что ж…
В доме все стихло и гости вышли на улицу, чтобы насладиться кульминацией праздника - громким и красочным салютом. Я тоже подошла к окну.
Все стихло и в этой звенящей тишине раздались шаги.
Нет, мне не показалось, это не была галлюцинация - к кабинету кто-то приближался и быстро. Не сложно догадаться, что это был муж.
Из-за страха и адреналина я быстро соображала как спрятаться и не выдать свое нахождение здесь и все, что мне пришло на ум - переждать между двумя книжными шкафами, в тени огромного уродливого вазона.
Раз, и дверь открылась. Внутрь вошли Тигран и Люба.
Два, и муж не церемонясь толкает свою помощницу вперед, опрокидывает животом на стол, задирает юбку белого платья и начинает ее быстро, размашисто и жестко трахать.
Да, дорогие подарки дорого стоят и, видимо, Люба это знает.
Мне больно и хочется кричать, но я прикусила язык. Во рту чувствуется солоноватый вкус крови. Первый залп заглушил мой естественный писк, но кажется даже если бы я сейчас закричала Тигран не услышал, настолько он погрузился в процесс и тело Титовой. Буквально.
