Куртка, в которую он обернулся, закрывала его до самых колен, но тощие икры, выглядывающие из под нее, покрылись мурашками.
- Сейчас ты оденешься и мы пойдем домой. А по пути ты расскажешь, на хрена полез в воду.
- Ругать не хорошо, - поморщился Давид.
А меня чуть не вынесло от возмущения. Этот моралист меня теперь учить будет?
- Не хорошо вот так пропадать и не предупреждать, куда ушел.
- Я не пропал, - пробурчал он, и опустив нос в воротник, сказал, - я плавать учился.
- На ху… - я запнулся, когда увидел ужас в его больших черных глазах, - ладно, зачем ты учился плавать? Почти что ночью? Один.
По такому дубаку!
- Леша сказал, что если я не плаваю, я не мужик."
"Если бы не обида в голосе Давида, я бы искренне рассмеялся. Мне конечно много раз предъявляли за всякое, но никогда не слышал, что у определения мужественности такие странные критерии.
- Леша твой - кретин и кидала, - авторитетно заявил я.
- Зато он единственный, кто со мной дружит.
- Самоутверждаться и дружить это разные вещи.
- Дядя Захар, вы не понимаете. Вы большой и сильный, никто не скажет вам, что вы не мужик. А я… вот такой. И я очень хочу измениться, тоже стать сильным, чтобы папа мной гордился.
Я тяжело посмотрел вдаль, на то как последний луч солнца заходит за берег. Через секунду на город опустится тьма. Такая же непроглядная как та, что у меня в душе.
- Не дай Бог тебе быть похожим на отца.
- А вы его знали? - Оживился мальчик.
- Нет. Но уверен, что ты во сто раз лучше него.
- Это вряд ли, - мальчик совсем сник.
Чувствуя, что начинаю замерзать, я встал на ноги и выжал края своей футболки, понимая, что это не несет никакого смысла. Та так и останется мокрой, разве что капать с нее перестанет.
- Пойдем, мама наверняка уже домой вернулась.
- Вы ей расскажете? - кажется у мальчика перестали наконец-то стучать зубы.
- О чем?
- Ну, что я пошел плавать без ее разрешения.
Я поймал блуждающий, беспокойный взгляд Давида. Парень заметно волновался, но старался держать при мне лицо.
- Нет, не расскажу.
- Спасибо, - его белые губы чуть заметно дрогнули. - Вы не такой страшный, как хотите казаться.
- Ты тоже ничего, - процедил я, когда протягивал мальчику одежду и ветровку, которую случайно принес с собой.
Домой мы возвращались шумной процессией. Впереди бежала радостная Герда, за ней семенил Давид и только потом шел я. Мокрый, весь в какой-то зеленой дряни, но довольный тем, что все закончилось хорошо.
