Сморщив нос, словно аромат предательства отдавал мерзким зловонием, я все же сделала шаг внутрь. Герда растянулась на полу у двери. В отличие от меня, простушки и полной дуры, она здесь была не единожды и прекрасно знала свое место.
А я нет.
Я глупо влюбилась. Но в кого?
Нина выставляла Захара мудаком, трахающим все, что только движется и имеет первичные половые признаки женщины и я была уверена, что это клевета завистливой и злобной бабы. Таких я уже встречала. Такие нравились моему мужу. Но в Горине я увидела совершенно иное и ошиблась.
Впрочем Нина ошиблась тоже.
Было страшно до дрожи, но я все таки открыла первую папку и мои глаза наткнулись на меня же. Фото трехлетней давности с того самого приема, на котором Тигран одарил свою любовницу рубиновым ожерельем. Улыбаюсь натянуто, глаза мертвые, губы бледные. Перелистываю фото и вижу заметку о разводе. Следующий файл, как и несколько за ним - протоколы судебных заседаний, которые проходи в Армавире, вырезки газет и распечатанные интернет статьи о «подвигах» мужа вперемешку с глянцем светской хроники.
Погружаюсь в это с головой, по самую макушку утопаю в каждой детали и воспоминании, против воли думаю о том, что все могло быть иначе прими я тогда другое решение. Смирится? Оставить все как есть? Или еще раньше - развестись когда у Исмаилова первый раз поднялась на меня рука. Или раньше - не выходить за него.
Следующая папка - я и Давид два года назад. Выглядим оба совсем иначе, чем сейчас. Он - совсем еще ребенок, только-только собирающийся в школу, а я как загнанный зверь - тощая, осунувшаяся, с головой всегда опущеной вниз, с руками всегда скрещенными на груди.
Месяц за месяцем на фото, последние два года.
И…
Что я делаю? Почему я еще здесь? Какие еще нужны доводы моему рассудку, чтобы он вытолкнул нас с сыном за пределы этого дома. Сын! Я по глупости и беспечности позволила ему доверять этому человеку. Первому мужчине после отца, с которым он имел неосторожность сблизится.
Какая же. Дура!
Нужно собрать вещи, бежать так далеко как только это возможно и…
Звонок телефона пронзил меня как удар молнии. От страха руки тряслись, но разобрав имя на экране, я сняла трубку.
- Да, мой хороший.
- А я уже иду домой, мамочка. Можно я с Лешей в магазин зайду и куплю себе колы? Так пить хочется.
Слова долетали до меня словно издалека и их значение не сразу складывалось в цельные картинки.
- У вас еще один урок должен быть.
- Отпустили.
