По крайней мере не придется идти через двор Майка.
Женился ли он сегодня на маме? Ради его же блага надеюсь, что нет.
«Ты ведь не хочешь, чтобы она провела остаток жизни в одиночестве? Я знаю, ты ее любишь. Она по-прежнему твоя мать», – звенит в голове голос Тессы.
Просто класс, теперь я еще и голоса слышу.
«Я не совершенство, никто не идеален», – напоминает мне ее сладкий голос.
Она ошибается, очень сильно ошибается. Такая наивная, такая идеальная.
Я прихожу в себя на углу улицы. Кладбище за спиной погружено во тьму, единственный свет – от синих мигалок вдалеке.
Пару секунд спустя подъезжает черный БМВ. Тесса останавливается прямо передо мной. Я забираюсь в машину, не проронив ни слова, и едва успеваю закрыть дверь, как она дает газ.
– Куда ехать? – спрашивает она хриплым голосом, пытаясь сдержать слезы, но у нее ничего не получается.
– Не знаю… Здесь не так много… – мои веки тяжелеют, – …мест, куда можно пойти. Сейчас ночь, и уже поздно… Все закрыто…
Я прикрываю глаза и проваливаюсь в никуда.
Меня будят звуки сирен. От их громких завываний я подскакиваю и ударяюсь головой о потолок машины.
«Машина? Какая еще, к черту, машина, что я здесь делаю?»
Оглядевшись по сторонам, вижу Тессу на водительском сиденье, ее глаза закрыты. Она подогнула ноги и свернулась клубочком, как котенок. Голова раскалывается от боли. Вчера я явно перепил.
За окном уже день. Солнце прячется за облаками, небо серое и хмурое. Если верить часам на приборной панели, сейчас без десяти семь. Я не узнаю место, где мы припарковались, и пытаюсь вспомнить, как вообще оказался в машине.
Больше не слышно ни сирен, ни полицейских машин. Должно быть, они мне приснились. В голове стучит, и, когда я задираю футболку, чтобы вытереть лицо, в ноздри ударяет резкий запах дыма и гари.
В сознании вспыхивают образы горящего дивана и плачущей Тессы.
Я пытаюсь собрать разрозненные обрывки воспоминаний воедино, но все еще пьян.
Рядом шевелится Тесса. Ее ресницы трепещут, и она открывает глаза. Не знаю, что она видела прошлой ночью.
Не знаю, что я сделал или сказал, но, судя по ее взгляду, лучше бы я сгорел… вместе с домом. Перед глазами всплывает мамин дом.
– Тесса… – Слов нет. Ни мой разум, ни мой гребаный язык меня не слушаются.
Пробелы в памяти постепенно заполняются: обесцвеченные волосы Джуди, Кристиан, выталкивающий меня через заднюю дверь маминого дома.
– Ты как, в порядке? – спрашивает мягко и хрипло одновременно. Похоже, она практически сорвала голос.
