Я дотягиваюсь до старого журнала, лежащего на одной из коробок, и подношу зажигалку к его уголку. Сразу же вспыхивает огонь. Я наблюдаю, как он пожирает страницу за страницей, а затем бросаю журнал на диван. Через секунду диван объят пламенем. Горькие воспоминания сгорают вместе с этим куском дерьма.
Дорожка разлитого рома следующая на очереди. Мои глаза еле успевают следить за танцующими на полу всполохами, приятно пощелкивающими и потрескивающими, словно пытаясь утешить. Краски становятся ярче, огонь бушует все сильнее и яростно набрасывается на то, что еще осталось от комнаты.
– Теперь ты доволен? – спрашивает Вэнс, пытаясь перекричать рев бушующего пламени.
Я не знаю, что ему ответить.
Тессе бы это явно не понравилось. Она бы расстроилась, узнав, что я сжег дом.
– Где она? – спрашиваю я, оглядывая полную дыма, расплывающуюся перед глазами комнату.
Если она здесь и с ней что-то случится…
– Она снаружи, в безопасности, – успокаивает меня Вэнс.
Доверяю ли я ему? Черт, да я его ненавижу.
Это он во всем виноват. Неужели Тесса здесь, а он меня обманул?
Затем до меня доходит, что Тесса слишком умна, чтобы остаться в доме. Она уже ушла. Прочь отсюда. Прочь от моего разрушения. Если бы этот человек вырастил и воспитал меня, я бы не стал таким ублюдком. Не причинил бы боли стольким людям, особенно Тессе. Я никогда не хотел причинить ей боль, но все всегда кончается одним и тем же.
– Где ты был? – спрашиваю я.
Мне хочется, чтобы огонь разгорелся сильнее.
Так он никогда не сожжет дом полностью. По-моему, где-то у меня припрятана еще одна бутылка. Мысли путаются, и я никак не могу вспомнить, где именно. Черт, эти жалкие язычки пламени не идут ни в какое сравнение с терзающей меня яростью. Нужно разжечь огонь посильнее.
– Я был с Кимберли в отеле. Давай сваливать, пока не приехали пожарные или пока ты не покалечился.
– Я не об этом. Где ты был в ту ночь? – Комната кружится перед глазами, и я начинаю задыхаться от жара.
Похоже, Вэнс искренне потрясен.
Он застывает на месте и поворачивается ко мне с деревянной спиной:
– О чем ты говоришь?! Хардин, меня здесь даже не было! Я был в Америке. Я бы никогда не допустил, чтобы с твоей мамой случилось нечто подобное! Но сейчас, Хардин, пора уходить! – кричит он.
Зачем уходить? Я хочу посмотреть, как сгорит это дерьмо.
– Так или иначе, но это все равно произошло, – говорю я.
Такое чувство, что тело все сильнее наливается тяжестью.
