Нужно было согласиться на предложение Кимберли и позволить ей пойти сегодня вместе со мной. Мне и одной не страшно, но дружеская поддержка и юмор Кимберли помогли бы мне успокоиться. Утром я проснулась в гораздо лучшем состоянии, чем заслуживала, – ни намека на похмелье. Я чувствовала себя хорошо. Заснула с улыбкой на лице, причиной которой были вино и Хардин, и спала гораздо спокойнее, чем в последние недели.
Мысли, не переставая, вертятся по кругу, как это всегда бывает, когда я думаю о Хардине. Читаю и перечитываю наш вчерашний веселый разговор.
В который раз пробегаю взглядом по сообщениям, но улыбка не покидает моего лица.
Мне нравится этот милый, терпеливый, игривый Хардин. Мне хотелось бы узнать этого Хардина получше, но, боюсь, надолго его не хватит. Как и меня. Я уезжаю в Нью-Йорк с Лэндоном, и чем ближе к дате, тем все больше нарастает внутреннее волнение. Непонятно, хорошее оно или плохое, но сегодня я не могу его контролировать, и сейчас оно только усиливается.
Ноги свисают с неудобного смотрового стола, и я никак не могу решить, скрестить их или нет.
Несложный выбор, но он отвлекает меня от холода и бабочек, порхающих в животе.
Вытаскиваю из сумочки телефон и набираю сообщение Хардину. Конечно, просто для того, чтобы занять себя, пока не придет врач.
Отправляю простое «Привет» и жду, скрещивая и распрямляя ноги.
«Хорошо, что ты мне написала, потому что я собирался подождать еще час и написать тебе сам», – отвечает он.
Я улыбаюсь. Мне не должны нравиться его скрытые притязания, но все наоборот.
В последнее время он был так честен, и эта честность мне по душе.
«Я у врача и пока жду. Как у тебя дела?»
«Перестань вести себя так официально, – тут же отвечает он. – Почему ты у врача? С тобой все в порядке? Ты не говорила, что собираешься к врачу. У меня все хорошо, не волнуйся, хотя я сейчас с Нэтом, и он пытается затащить меня на вечеринку – мечтать не вредно».
В груди становится больно при мысли о том, что Хардин веселится со старыми дружками.
Не мое дело, чем он занимается и с кем проводит время, но я не могу отделаться от тошнотворного ощущения, которое возникает при воспоминаниях, связанных с ними.
Несколько секунд спустя:
«Конечно, ты не была обязана мне говорить, но могла бы. Я сходил бы с тобой».
«Все нормально. Мне и одной хорошо». Я ловлю себя на том, что мне хотелось бы предоставить ему выбор.
«Ты слишком долго была одна с тех пор, как я тебя встретил».
«Не совсем так».
