Почему этого нельзя было сделать раньше, мне не ясно, в силу невежества и непонимания структуры учебной организации. Поэтому я все воспринимала философски.
Просьбу месье Гресса я исполнила, обещанным эликсиром для роста волос обеспечила. Имела с ним еще одну содержательную беседу, в которой он подтвердил, что я была права. Избавиться от меня только потому, что у меня маленький ребенок на иждивении, не выйдет. Впрочем, его это ничуть не огорчило. Наоборот, по непонятной мне причине ректор был доволен. И тем, что ему не придется выступать в роли злодея, и тем, что я такая дотошная и умею работать с документами.
Общались мы редко, только на служебных «сходках». Вот это я страшно не любила никогда, все эти совещания, коллективные сборы для того, чтобы отчитаться и выслушать указания. Такая трата времени...
Изредка сталкивались с нашим новым боссом в коридорах, но он всегда был чем-то занят, куда-то спешил, с кем-то на ходу решал разные вопросы. Поэтому мы ограничивались приветствиями. Мне тоже некогда беседы беседовать, я света белого не вижу, столько всего необходимо делать.
Но мне приятно было наблюдать за Артуром Грессом. Нравится мне такой тип мужчин. Энергичных, целеустремленных, знающих свое дело. Тех, кто сам пашет и другим не дает дурака валять. Прямо на сердце теплее становилось от того, что я причастна к его спасению. Что не проехала равнодушно мимо чужой беды, нашла минутку и душевные силы сходить и проверить, к кому же так отчаянно звал кот.
Еще надо отдать должное новому руководителю университета в том, как он себя вел с окружающими.
Глава Усача был предельно корректен и вежлив. Ни на кого не повышал голос, не грубил, сдержанно и доходчиво объяснял, как человек неправ и что ему нужно сделать, чтобы исправить ситуацию. Я бы так не смогла, уже бы сто раз сорвалась и наорала на некоторых индивидуумов. А этот ничего, держится, даже находит в себе силы улыбаться. Наверное, это то самое аристократическое воспитание, воспетое классиками.
Интересно, кто и за что его сюда «выслал, точнее, сослал», как он сам оговорился.
Перед кем он так провинился, что его, такого молодого, и сразу на такую должность?
В целом же наша с Софи жизнь не менялась. Малышка спала, ела, играла, гуляла, росла. Она начала потихонечку переворачиваться со спины на живот. Смешная такая, толстопузенькая букашка. Осмысленно улыбалась, держала головку и намного больше времени бодрствовала. А еще я свела ночные кормления на нет. Пришлось применить магию и травки.
