Здесь же, на столе, в крохотном котелке, подвешенном на какой-то почти игрушечной треноге с источником огня, варила эликсиры для поддержания здоровья малышки и зелья, оставленные мне.
Почему мне-то? Каким боком я имею отношение к Мариэлле и ее ребенку? Жила себе спокойно на Земле, никого не трогала, никакими эзотерическими и паранормальными вещами отродясь не интересовалась. С какой вдруг стати я ей подруга?
Может, это все такой странный глубокий сон во сне?
Я с усилием потерла лицо ладонями и вернулась к столу и тетради.
Буду читать дальше, надо ведь разобраться.
И снова флакон с неясной жидкостью и потом активирующие слова. Видения.
Следующий, под номером шесть. Видения.
Потом седьмой. Заклинания. Видения.
Восьмой. Очередное кино в обратной перемотке.
Девятый. И еще порция глюков.
Десятый. И, кажется, мой мозг сейчас взорвется.
Я еле дотянулась до подушки, упала и вновь отключилась.
День прошел как в тумане. Я просыпалась от тихого кряхтения младенца. Кормила.
Держала на руках, меняла пеленки. Укладывала. И ложилась сама. Сонливость и слабость были жуткие.
Снова поймала себя на том, что зачем-то каждый раз прищелкиваю и делаю непонятные пассы пальцами над грязными вещами и пустой бутылочкой. Обдумать не получалось.
К вечеру я более-менее оклемалась и обнаружила, что кто-то заходил в комнату, пока я спала. У двери стоял стул с подносом, на котором я обнаружила еду для себя и крынку со свежим козьим молоком. А старую забрали и унесли.
И опять тело само по себе зачем-то прищелкнуло и провело рукой над продуктами. Не знаю, что я сделала, но отчего-то появилось понимание, что с едой все хорошо. Она свежая, не отравленная и еще теплая.
Ну, поела. Запила сладким крепким травяным чаем.
Сил выйти из комнаты пока не было. Выпитые зелья и сумбурные видения вымотали. Почему я не пыталась выскочить к людям, отчего следовала инструкциям из тетради, пила, читала и смотрела все эти видения, не знаю. Сознание воспринимало все с некоторой степенью отупения и покорности.
Мол, надо, Маша. Давай сделаем, а уже потом, когда все узнаем, решим, что делать.
Зато к ночи я успела сложить более полную картину прошедших событий и того, что случилось с матерью сопящей в корзинке девочки. Ну...
Наверное, я, будучи взрослой и в чем-то циничной женщиной с крепкой психикой, приняла бы все иначе. Хотя, признаюсь, я вообще не допустила бы этого пухленького последствия.
