Чему вас только учили?!
— Я не некромант, уважаемая мэтресса. Я зельевар и алхимик. Месье ректор, наши студенты застыли, что бы это ни значило.
— Спросите у дамы, здесь ли еще некромант, который эту пентаграмму плел? И сколько нежити он поднял?
Привидение ректора слышало, повторять вопрос мне не пришлось.
— Некромант ушел. А нежить да, бродит. Поэтому забирайте ваших студентов и уходите. Придумали тоже, тревожить покой почтенных неживых.
— Благодарю вас, мэтресса. Было любезно сообщить нам о проблеме. Вас не затруднит проводить нас с магистром к нашим подопечным? Раз некромант ушел, то нужно поспешить, пока его нежить никого не тронула.
"
"— Следуйте за мной, — поджала губы старушка. — И скажите вашему магистру, что его сеть огня совершенно бесполезна в данных обстоятельствах.
— О... Ведите. А что было бы лучше, раз его сеть огня бесполезна?
После моих слов Гресс перестал выплетать и застыл в ожидании.
— Стазис, все равно ваш боевой маг сейчас совсем не боевой, с такой-то дырой в ауре. Очевидно же, что была магическая контузия.
Толку от него сейчас... Сам тут и останется. Ему вообще нельзя сейчас ничего серьезнее, чем свечку зажечь. Некромантов вызывайте, что же еще!
У меня округлились глаза.
— Магистр, скидывайте плетение. Ваша сеть огня вас тут и оставит. Достопочтенная мэтресса видит и ваши заклинания, и дыру в вашей ауре после контузии. Она рекомендует стазис и срочно вызывать некромантов.
Старая мертвая магичка закатила глаза и поманила меня. А я ректора. И мы поспешили за нашими студентами.
Глава 20
Картина открылась неожиданная. Пентаграмма оказалась огромнейшая, поэтому ее и не заметили ребята. И не знай мы о ней точно, ни за что не опознали бы в этих отдельных канавках ее лучи.
Охватывала она большую территорию, и как раз в ней-то и застыли, словно шахматные фигуры, наши ребята. Причем в движении, словно увязнув в киселе прямо на ходу.
Я когда-то видела в документальном фильме животных, которые замерзли прямо на ходу, пробираясь через огромные снежные заносы в лютый мороз.
Вот прямо так, стоя, в замедленном движении они и замерли навеки. Жуткое зрелище, и мне было дико жалко этих отчаянных зверьков, которые шли до последнего, надеясь, что смогут преодолеть путь.
Я ошарашенно смотрела на студентов, не имея ни малейшего представления, что делать в подобной ситуации.
Ректор же негромко выругался, присел и принялся что-то делать над линией пентаграммы.
— Шарахнет, — флегматично заметила призрак.
— Шарахнет, — повторила я.
