Геворкян восседал в стороне, разглядывая экраны и косясь на информационные таблицы.
— Ты где будешь ночевать? — спросил Геворкян.
— Хотел бы у себя. Мою комнату не трогали?
— Все, как ты оставил.
— Тогда у себя.
— Не рекомендую, — посоветовал Геворкян. — Тебе лучше отдохнуть в барокамере.
— И все-таки.
— Настаивать не буду. Хочешь спать в маске, ради бога…
Геворкян замолчал. Кривые ему не нравились, но он не хотел, чтобы Драч это заметил.
— Что вас смутило? — спросил Драч.
— Не вертись, — остановил его Димов.
— Мешаешь.
— Ты слишком долго пробыл в полевых условиях. Домби должен был отозвать тебя еще два месяца назад.
— Из-за двух месяцев пришлось бы все начинать сначала.
— Ну-ну. — Непонятно было, одобряет Геворкян Драча или осуждает.
— Когда вы думаете начать? — поинтересовался Драч.
— Хоть завтра утром. Но я тебя очень прошу, спи в барокамере. Это в твоих интересах.
— Если только в моих интересах… Я зайду к себе.
— Пожалуйста. Ты вообще нам больше не нужен.
«Плохи мои дела, — подумал Драч, направляясь к двери.
— Старик сердится».
Драч не спеша пошел к боковому выходу мимо одинаковых белых дверей. Рабочий день давно кончился, но институт, как всегда, не замер и не заснул. Он и прежде напоминал Драчу обширную клинику с дежурными сестрами, ночными авралами и срочными операциями. Маленький жилой корпус для кандидатов и для тех, кто вернулся, был позади лабораторий, за бейсбольной площадкой. Тонкие колонны особняка казались голубыми в лунном сиянии. Одно или два окошка в доме светились, и Драч тщетно пытался вспомнить, какое из окошек принадлежало ему.
Сколько он прожил здесь? Чуть ли не полгода.
Сколько раз он возвращался вечерами в этот домик с колоннами и, поднимаясь на второй этаж, мысленно подсчитывал дни… Драч вдруг остановился. Он понял, что не хочет входить в этот дом и узнавать вешалку в прихожей, щербинки на ступеньках лестницы и царапины на перилах. Не хочет видеть коврика перед своей дверью…
Что он увидит в своей комнате? Следы жизни другого Драча, книги и вещи, оставшиеся в прошлом…"
"Драч отправился назад в испытательный корпус.
Геворкян прав — ночь надо провести в барокамере. Без маски. Она надоела на корабле и еще более надоест в ближайшие недели. Драч пошел напрямик через кусты и спугнул какую-то парочку. Влюбленные целовались на спрятанной в сирени лавочке, и их белые халаты светились издали, как предупредительные огни. Драчу бы их заметить, но не заметил. Он позволил себе расслабиться и этого тоже не заметил.
