А вот у Руслана теперь могут быть проблемы. Выстрелил в сынка депутата, еще и лицо ему расквасил. Перелом там точно есть, судя по хрусту. Возможно, даже придётся вправлять переносицу на место или делать пластическую операцию.
Что я не видела, какой мощности был удар? Не видела Руслана во всей своей адской красе на территории ринга?
Он же силу не умеет рассчитывать. Для него может это был удар так, в пол силы, а для придурка… полжизни в инвалидном кресле. Влад же хлюпик, дрищеватый выскочка. Руслан мог просто на него дунуть, и тот бы выше деревьев воспарил.
— Замерзла?
Забиваюсь в углу на переднем сиденье плотнее и немо плачу.
— Сейчас печку включу.
Зубы стучат очень сильно.
Я не так сильно замёрзла, как испугалась.
— А вообще, знаешь что… — внезапно, взгляд Медведя падает на мои голые коленки.
Черт, нелепо как вышло. Я не заметила, как край платья задрался.
Слишком откровенно…
Я хотела его поправить, как вдруг Руслан схватил меня за запястье и сильно его сжал.
— Зачем бензин без толку палить, я знаю другой способ тебя согреть.
И он бесплатный.
В горле образовался острый ком, который я попыталась проглотить, когда посмотрела в лицо мужлану. Полные губы обнажили коварный оскал, а тёмные зрачки вспыхнули красным заревом.
Твою ж…
Мне знакомы эти эмоции!
У него глаза как у быка кровью наливаются. Зверь перевозбудился.
— Т-т-т-ы… — забываю родную речь. — Чего з-задумал?
Выдёргиваю руку из властной давки здоровяка.
Горячо! До сих пор чувствую его наглые пальцы на коже.
Словно они ожоги оставили. И синяки. Как одичалый со мной обращается. Внезапно, до меня доходит почему Медведь возбудился. Или он настолько прожорливый мужчина, что ему нужно минимум три раза в день пар выпустить? Или во всём виновато дурацкое происшествие. Нужно сбросить напряжение, срочно. После тех жутких разборок.
— Я опять спас твою глупую задницу от дерьма! Как на этот раз расплатишься?
Мужчина резко даёт по тормозам.
Я бросаюсь к дверной ручке, но звучит характерный «щелк» и двери блокируются.
Массивное тело накрывает меня собой, окуная то в прорубь, то на самое дно жерла извергающегося вулкана.
— Рита, Рита, Рита…
Хрипит рядом с ухом его страшный голос, напоминающий урчание льва, и сумасшедшие цунами из дрожи несутся вдоль позвоночника, аж дыхание перехватывает.
Медведь грубо хватает меня за шею, разворачивая к себе лицом. Пугаясь, я выставляю вперед руки, сжимаю кулаки, готовясь обороняться.
— Я тебя сейчас сожру!
Рывок.
