Если я сейчас вызову ментов, они найдут под днищем твоей тачки целый склад порошка.
— Откуда ты знаешь?
— О, я много чего знаю в этом городе.
— Пидара…
Я только и успеваю зажмурится, закрыв глаза ладонями.
Хрясь.
Слышу мерзкий хруст.
А потом... истошный вой.
Боюсь убирать руки от лица, чтобы увидеть свежеприготовленный фарш. Боюсь представить, во что превратилось смазливое лицо утырка от столь мощного хука, прилетевшего ему в лицо.
Я опять зажмуриваюсь, закрывая уши. Невозможно слушать этот скулёж. Скоро весь город здесь соберется, но, к счастью, пока никого.
Надо немедленно убираться.
Я слышу шаги, а потом меня с легкость отрывают от асфальта сильные руки — Руслан несет меня к машине, собираясь посадить на переднее сиденье. Грозное рычание ледяными сосульками проносится по всей моей коже, когда он открывает рот, рыкая:
— Ты попала, Рита. Ты круто попала, малая. Папочка очень зол.
Глава 15
Похоже, теперь настала моя очередь получить наказание.
Руслан сажает меня на переднее сиденье здоровенного монстра, яро хлопая дверью.
Сам следом в тачку запрыгивает и заводит мотор.
Фары вспыхивают ярким бликом, освещая ничтожную фигурку, брыкающуюся на асфальте. При виде этого ужаса становится не по себе.
— Может все-таки вызовем скорую? Или я его посмотрю?
— Серьезно? Жалеешь это чмошника? Они толпой хотели... Ар-р! Лучше не зли меня. Не начинай, окей? Я же его сейчас добью, превращу в отбивную.
Шмяк.
Руслан хорошенько бьёт кулачищами по рулю, сбрасывая таким образом злость.
— Никто и пальцем не посмеет тебя тронуть! Пусть всем своим дружкам весточку от Медведя передаст.
Короткая пауза.
Решительное и грозное заявление:
— Ты моя теперь.
— Кто? Ну кто я тебе? Падчерица?
Молчит.
Он тянется к подлокотнику, вытаскивает оттуда пачку сигарет.
Закуривает."
"И сам как в лихорадке трясётся, даже мощные ручищи покрыты гусиной кожей.
Знает же ответ.
Да, он скоро станет моим отчимом.
— Ну зачем ты в него выстрелил? — жалобно хнычу я. — Мог бы просто врезать.
Всё еще не могу прийти в себя.
Было очень страшно.
Больше за Руслана! Почему-то…
За дурака этого вспыльчивого.
— Я сорвался, разве ты не поняла? Он тебе шею так сильно сдавил, что ты закричала… Больно было? Очень? Дай посмотрю.
Большая ручища тянется к моему лицу, но я отворачиваюсь, забиваясь в угол. Подтягиваю к груди колени и трясусь, находясь на грани срыва.
Да, шея болит и пульсирует. Но больше всего беспокоит колено.
Хотя, это всё ерунда — заживет.
