Нам, конечно, известна его слабость ко всему женскому персоналу клиники, тот ещё дамский угодник. Нет, под юбку ни к кому не лезет, у него правило такое - работу и личную жизнь не смешивать. Но очень трепетно относится ко всем дамам, даже бабе Нюре может ведро подать, если той до него тянуться неудобно. И мы все об этом знаем, и всерьёз Геннадьича как соперника не воспринимаем. Однако сегодня он столько намеков вкладывает в свои обычные вроде вопросы, что я не выдерживаю. Почему-то кажется, что он имеет виды на мою кнопку, вспомнил случайно замеченный в мусорке презерватив, который оставлял не я, вспомнил расчёску эту дурацкую.
На краткий миг за всеми этими намёками мне чудится насмешка над моими рогами. Чувствую, сейчас взорвусь.
- Никанор Геннадьевич, вы если что-то прямо хотели сказать, так и говорите!
Он хмыкает, поправляет свои очки.
- Просто я боялся, как бы тебе за вчерашнее жена твоя разнос тебе не устроила. Ты, конечно, не виноват, но из моих трёх две в такой ситуации и разбираться бы не стали.
.. А тебе сегодня Гришанского оперировать, хотелось бы, чтобы ты был максимально спокоен.
Спасибо, конечно, дорогой начальник, за заботу, но вот именно после ваших слов я как раз и занервничал. А что вчера было-то?
Я судорожно припомнил утренний секс. Люба не показалась мне вообще ни капли сердитой, наоборот, так за меня цеплялась, так ластилась, как будто я только что из армии дембельнулся, а она ждала, ждала и дождалась. Потер лоб, но память скрылась и на связь не выходила.
Всё что помню - сижу, работаю, скоро домой... заходит Кира мириться... Мать вашу, Кира? Что-то из-за неё было?!
Видимо момент откровения достаточно ясно отпечатался на моём лице. Геннадьич смотрит на меня с сочувствием, хлопает по плечу.
- Ты в мобильнике глянь, бывшая твоя весь компромат туда записала. Я так понимаю, Байрамов в койке так себе, вот она и хотела тебя вернуть, а видюху Любе отослать, чтоб вас рассорить.
- Вот сука! - со злости хреначу кулаком по стене.
Лезу в карман, смотреть, что за видео, а там...
А там я лежу на кушетке, полуголая Кира вовсю мне отсасывает. Прерывается, целует, трётся об меня своими мелкими сиськами. Фу, аж захотелось пойти вымыться и зубы почистить. Наверное, только Кирин предоперационный запрет на интим спас меня от того, чтобы видюха была более откровенная.
Неожиданно экран дёргается. Вижу на заднем плане, как в кабинет врывается Люба.
