Старческий голос заскрипел:
— Женщины, подобные вам, приходят ко мне по одной из трёх причин. Извести соперницу. Вытравить ребёнка. Не дать ему появиться. У первых мысли несутся далеко впереди, их легко учуять загодя и издалека. Из вторых хлещет отчаяние и страх, перебивая остальные запахи. И только третьи ещё пока владеют рассудком и могут думать о перчатках или о том, что им не по нраву мой дом.
Я замерла и слегка покраснела:
— Я… ничего такого не думала, у вас прекрасный дом.
— Ну, конечно, — ведьма зыркнула на меня белёсыми глазами, затем, шаркая, подошла, держа в руках флакон из мутного зелёного стекла, и протянула его мне.
— Вот ваше зелье, леди. Всего один глоток вечером перед сном, но пропускать нельзя ни дня.
— Благодарю, — сказала, поджав губы, и достала мешочек с монетами.
Старуха усмехнулась. Её костлявые пальцы потянулись ко мне, но вместо того, чтобы забрать мешочек, она вцепилась мне в запястье. Я вскрикнула от неожиданности, тело дёрнулось, а лицо старой ведьмы с белёсыми глазами всё приближалось.
Её глаза подавляли волю, проникали в разум, и вдруг всё вокруг померкло.
В храме Светлого Бога пусто. Повсюду горят свечи. Много свечей, на стенах, на полу. Какие-то из них гаснут, но жрец тут же зажигает новые. Перед алтарём на спине лежит девушка в белом платье. Её руки сложены на груди, а лицо бледно: она спит вечным сном, усыпанная цветами. Она прекрасна… о Боже! Это я!
Посмотрела вниз, ища своё тело, но не увидела ничего, словно я бестелесный дух! В ужасе бросилась прочь, прочь из этого храма!"
"Крик застрял в горле, потому что за его дверьми оказалось ещё страшнее! Повсюду, сколько видели глаза, оказалась выжженная земля, чёрная, безжизненная.
Жуткие останки деревьев, готовые вот-вот рассыпаться в пепел. Чёрные выгоревшие дома без окон. И тишина, мёртвая тишина. Но что это там вдалеке? Меня понесло вперёд, я за секунду преодолела сотни метров и зависла в воздухе, паря над человеком. Человеком ли?
Герцог Блэк возвышался на чёрном коне, вот только он был не таким, каким я его помнила, нет! Чёрные доспехи с острыми шипами покрывали его тело, словно вторая кожа.
В его глазах отсутствовала радужка и белок, они стали сплошным чёрным пятном. Его тело источало чёрные всполохи вязкого тумана. Следом за ним неотступно следовали жуткие чёрные тени в капюшонах, неся с собой беспросветный мрак, который покроет всю землю…
Со свистом втянула воздух и села, не понимая, кто я, что я, где я. Какая-то жёсткая подстилка в самом углу.
