— Благодарю, — приняла поводья и внимательно наблюдала за тем, как Лушка поставила ногу в стремя и ловко забралась в седло. Сглотнула нервно. Так, ладно, надеюсь, я тоже так смогу.
Но я зря боялась: несмотря на то, что лично я не делала ничего подобного в жизни, это тело помнило верховую езду. Как, выучившись однажды кататься на велосипеде, вы уже не разучитесь делать это, так и здесь. Спустя минуту мы с Лушкой пустили лошадей в галоп по лесной дорожке, идущей между деревьев, в сторону холмов.
Когда я уже начала порядком уставать, а промежность засаднила, впереди показался старый покосившийся домик, из трубы которого шёл дымок.
Лушка оглянулась и сказала тихо:
— Подождите здесь, Ваша Светлость!
Вместо ответа кивнула, спешилась и забрала у Лушки поводья. Солнце уверенно близилось к зениту. Прищурилась, закрывая от него глаза ладонью. Высоко в небе пролетела какая-то хищная птица. Скрипнула дверь: Лушка.
Девушка подбежала ко мне, забрала поводья и прошептала:
— Входите, Вара там одна, ждёт вас.
— Так зовут ведьму?
— Ну, да. Я займусь лошадьми и буду ждать вас здесь!
— Да? — мне вдруг сделалось не по себе от необходимости шагнуть в неизвестность.
— Ничего не бойтесь, миледи, — улыбнулась Лушка. — Многие мои подруги пили эти травы, и они помогали! И вам помогут!
Нервно вздохнула, кивнула служанке и шагнула в сторону двери. Ну, с Богом! Дверь противно скрипнула, и я переступила порог. Могла ли я подумать, что узнаю нечто, что навсегда изменит жизнь?
Внутри было темно, и после яркого дневного света я оказалась дезориентирована.
Зажмурилась, сосчитала про себя до десяти, и снова открыла глаза.
Комната, тёмная и заваленная по углам какими-то вещами. Вдалеке у самой стены на некоем подобии печи кипит котёл. Рядом с котлом кто-то есть. Женщина низкого роста, ниже меня, с длинными волосами, заплетёнными тусклыми цветными ленточками в множество неряшливых косичек.
— Проходите, леди, садитесь, в ногах правды нет, — проскрипел старческий голос. — Рассказывайте, зачем пожаловали, хотя Вара и так знает.
Вара всё про всех знает, но умеет молчать.
— Неужели? — усмехнулась нервно и шагнула в сторону покосившегося пыльного табурета, стоящего возле стены.
Эта старуха какая-то странная. Неопрятная, шепчет что-то, говорит про себя будто про другого человека. Мне тут не нравится, я уже и не рада, что приехала. Зря я это затеяла!
— И зачем же я здесь? — начала было снимать перчатки, но передумала и сцепила пальцы.
