А если вернусь, то в каком виде.
— Ты считаешь, я должна была и дальше молчать? А потом сделать вид, что так и было? — её прохладно-беспечный тон слегка меня покоробил.
Графиня закончила заплетать мои волосы в косу и отошла на шаг, любуясь результатом своих трудов.
— А вдруг удалось бы провернуть всё незаметно? Кто знает. Эйли вернулась бы в своё тело — Небеса, до сих пор эта мысль кажется мне безумной! А ты — домой, — она пристально взглянула на меня через отражение.
Я же почувствовала, как мои плечи налились тяжестью.
Спина сама по себе ссутулилась, а глаза начало щипать от подступивших слёз. Нэсса молчала. Мне тоже нечего было сказать. Наверное, это просто ужасно — но домой я не хотела. Вернее, хотела не так сильно, как остаться. Но вряд ли после возвращения в своё тело — если такое случится — я буду нужна Двэйну.
Его привлекает и заводит внешность Эйлин. Без неё я буду, как говорится, совсем не торт.
— А ведь я так и знала, — вздохнула наконец ба.
Похоже, все её слова были лишь попыткой спровоцировать меня на ещё большую откровенность.
Поэтому прозвучали так цинично.
— Только не говори, что ты знала всё от начала и до конца. И знаешь, чем это всё закончится.
— Нет, я просто знала, что рядом с Двэйном Ардером долго не протянет ни одна девушка. Влюбилась, да?
— Почему сразу?… — я осеклась.
“Ну хоть с собой ты можешь быть до конца честной? — встрял в мои мысли пернатый морализатор.
— Во-от! Вот! Я о том и говорю. Но всё встанет на свои места.
— Эйлин оценит мой вклад в устройство её жизни, — я горько хмыкнула.
Не хотела я отдавать Двэйна никакой другой девушке! Пусть формально она будет той же самой.
— Сама-то в это веришь? — ба дала мне лёгкий профилактический подзатыльник. — Главное, что не оценит он. Я люблю свою внучку и желаю, чтобы она вернулась, была цела и здорова. Но Двэйн не будет с ней счастлив — настоящая Эйлин не для него. Он всегда будет помнить, что потерял, даже если при ней останутся все её способности.
— Так что же мне делать?! — я вскочила с места.
— Я же не могу сложить его в сумочку и унести с собой! И оставить всё так — не могу. Это подло.
“А что, это было бы очень удобно, — хмыкнул филин. — И меня тогда забери, будь добра. Я так привык к тебе — вот только понял. Как я буду без тебя, Есенька?”
Голос фамильяра стал совсем плаксивым. До того, что я сама едва не расплакалась. И кажется, я поступила правильно. А на душе так паршиво, словно собственными руками разрушила свою жизнь.
