– Обещаю, – так же серьезно ответил ему Теодор, сжимая руки друга в своих сильных ладонях. – Что не наврежу я мальчику. Не выгорит он от магии. И не брошу на поталу тварям. Можешь присутствовать ты при наших уроках, помогать нам. Контролировать, если я слишком давить на Дарена буду. А может, он у тебя такой талант, самоучка, что и уроков не понадобится? Может, он и сам все знает, все умеет интуитивно, и его магическую энергию в верное русло направить только надо? Это мы и выясним. Ступай, Ратмир. Спасибо, что пришел ко мне с правдой про сына.
Что не скрыл и не утаил ничего.
– Да как я мог, Теодор? – Ратмир прижался на миг горячим лбом к плечу Теодора. – И за людей в деревне страшно, что твари жрут. Но за сына страшнее. Маленький он еще. Я лучше сам умру, но его опасности не подвергну, понял, Теодор? Можешь сразу меня казнить.
– Не такой уж он и маленький, Ратмир, – улыбнулся тепло Теодор и погладил друга по спине. – Не говори глупостей. Никто тебя казнить не станет. Не захочешь помогать – отступитесь с Дареном.
Будем искать с магами другой путь к спасению. Но… подумай о другом, Ратмир. Что Дарен не такой уж и маленький. Многие парни уже в тринадцать на войну рвутся. Не станет сын тебя корить, если не дашь ты ему решение принять верное? Пускай сам, своей головой подумает. И скажет, как поступить хочет. Неволить ни его, ни тебя не стану. Слово тебе даю королевское. Но… как друг советую. Не дави на Дарена своей опекой. Не то навредишь ты и Дарену, и себе этим. Не отталкивай сына, ты его только отыскал, покажи, что видишь в нем не ребенка.
И Дарен оценит это, поверь.
Сложно Ратмиру было слышать от Теодора такие слова. Правильные, но болезненные. Ведь хотелось ему спрятать Дарена от опасности. Закрыть на сто замков, лишь бы боли ему никакая тварь не причинила. Но в то же время Ратмир понимал, что Теодор прав. И что нужно дать право голоса Дарену. Хотя бы попытаться… Захочет сын помогать королю в борьбе с тварями или испугается опасности и отступит? Ратмир не знал. Но знал он другое.
Что если оставить все, как есть, если струсить и просто спрятать Дарена, то твари могут расплодиться, дойти до столицы, начать убивать всех и каждого. И тогда уже и сам Дарен, и Злата, и король, и королевская семья, и каждый из подданных Теодора окажется под угрозой. Этого нельзя было допустить. Ратмир это понимал. Но страшно ему было за своего мальчика. До тошноты страшно.
– Я… подумаю, Теодор. И приду к тебе с решением, – кивнул Ратмир, засобиравшись домой.
