– Так я не обижу, Злат, – заморгал немного непонимающе Ратмир. – Чего это я на женщин руку поднимать стану?
– Я не об этом, – грустно покачала головой я и продолжать не стала.
О чем мне говорить этому… может и хорошему, но средневековому мужчине? О том, что у тела, доставшегося мне, триггеры, как по-новомодному называют их, есть? Что дрожит тело Златы от страха, когда его мужские руки касаются? Что сжимаюсь я внутри, когда Ратмир голос на меня повышает? Что угождать мне ему хочется, лишь бы не ругал, да плакать? С этим на Земле к психологу по семейным отношениям идти нужно.
А не Ратмиру душу изливать.
– Так ты это… любишь Велеса до сих пор?! Как она, Злата, любила?! Не разлюбило тело твое Велеса и душа твоя, попаданка?! – прорычал вдруг Ратмир, не на шутку испуганный данным предположением.
Он набросился на меня, не дожидаясь ответа. Губы мои он уже целовал, не руки, не шею. Да так горячо целовал, что… будто не целовал, а терзал он меня. Наказывал за ревность свою и предположения.
– Нет! – едва я смогла вырваться от Ратмира и оттолкнуть его, тяжело дыша.
– Не люблю я Велеса! Не Злата я, ты прав, а попаданка! Страх у меня к нему остался. О том, что обидит он меня. Он или любой другой мужчина. Оттолкнет, когда плакать буду, а не утешит. Словом насмешливым полоснет, когда о любви заговорю. Неважно… с тобой или с ним."
"Я притихла, сжавшись в клубочек, и обняла свои колени, подтянув ноги к себе. Ратмир молчал и смотрел на меня непроницаемым взглядом. Я тоже молчала. Почему-то вспомнилось, как на Земле, еще в студенчестве, первая призналась в любви парню и рассказала, что боюсь своего первого раза, что невинная я.
И как парень посмеялся над моими страхами. И сказал, что не люблю я его, раз в первую ночь отдаться не готова. Да, сейчас я понимала, что глупости это были, что мне просто не встретился нормальный, любящий и понимающий мужчина. Но я помню, как проплакала целую ночь после этого происшествия.
– Что ж, Злата, не доверяешь, значит, мужчинам? – голос Ратмира изменился и стал низким и бархатным, словно ласкал он меня им.
– Значит, честь мне выпала полечить тебя изнутри, как и снаружи. Чтобы не боялась ты ни моего голоса, ни моих касаний. Приручить тебя сперва нужно, как зверушку лесную, а уже потом…
– А что потом? – вдруг хрипло от сдерживаемых слез перебила я Ратмира. – В постель уложить? Так лучше со служанками своими спи или любовницу и вправду находи себе. Потому что я просто для постели не гожусь. Я, если влюбилась, то… до конца.
