– Не нужен я никому.
Еще тише произнес это Дарен и вдруг полез на лавку. Прилег на узкое длинное сиденье, вытянулся и затих. Потом заерзал и положил голову на Рока, прямо на его колени.
– Почему ты так думаешь, малыш?
– Папы меня не любят. Ни первый, Велес. Тот, что в деревне остался. Вечно ругает, что я то волка привел в дом, то с незнакомцами с дороги дружу, то неуклюжий, неловкий и тарелки бью. И второй, Ратмир, тоже не любит. Маму у меня отнял, – Дарен зашмыгал носом, чувствуя себя ребенком, а не большим уже, как его обычно называли родители.
– Как так?
– Мамы теперь нет. Какая-то первая – умерла. Я ее и не знал. Вторая – не родная, сказали. И вышвырнуть из дворца хотел Ратмир. Я упросил, чтобы не вышвыривал. Только Злата теперь сама уйдет. Зачем я ей неродной-то нужен? А я не хочу без мамы у Ратмира жить, – шмыганье носом стало громче, слезы потекли по чумазым щекам. – Я просил братика мне сделать у Ратмира! Чтобы я не один был! Он отказался! Можно ты тогда будешь моим папой, если те все плохие? Я с тобой тут останусь! Будешь мне сказки рассказывать? А наверх идти не хочу! Они злые все.
И ругаться на меня будут!
Рок провел ладонью по волосам Дарена, по его щеке, стирая слезы. Малыш был так доверчив сейчас. Можно было сделать все, что угодно. Убить, причинить боль, да хоть попытаться использовать его, чтобы выбраться! Но когда Дарен доверчиво плакал, рассказывая свои горести, Рок цепенел перед ним. И только нежно гладил встрепанные темные волосики. А сердце щемило, ведь это он все, из-за него этот мальчишка всюду чужой.
"
"– Ратмир тебя любит, – прошептал Рок хрипло, будто с больным горлом, через силу. – Очень любит, ведь искал все эти годы и нашел все-таки. Просто не умеет он еще быть папой… у него же не было такого хорошего мальчика никогда, один он был! Но ты его научишь, и все будет хорошо. А твоя первая мама… она была очень красивой, – Рок вдруг откинулся головой на стену, зажмуриваясь, будто пережидая вспышку боли. – Я влюбился в нее с первого взгляда тогда. Давным-давно.
И Ратмир, твой папа, тоже. Мы оба ее любили, но она вышла за него. И умерла. Я так злился на него тогда, думал, что вот я бы уберег, со мной было бы иначе!.. – Рок слегка вздрогнул, будто опомнившись, что едва не исповедуется этому юному чистому созданию на своих коленях. – А ты приходи ко мне еще, Дарен? Придешь, правда? Я тебе и сказки рассказывать буду, и про магию, и что захочешь.
«Пока Ратмир не убьет меня, наигравшись в возмездие… – мрачно подумал Рок.
