Так, чтобы эти нежные губы припухли. Так, чтобы вырвать, вытравить из себя тягу к ней!
Злата застонала. Так громко, так распутно. И ответила на поцелуй, прикрыв глаза. Ее руки обвили шею Ратмира, и она отвечала на поцелуй, приоткрыв рот, впуская его язык. Злата прикусывала ему губы, будто наказывала за то, что так ей нравится. Наказывала за то, что тело ее льнет Ратмиру и плавится под его руками.
– Выбросишь, – припечатала Злата обреченно и грустно, когда они сумели-таки оторваться друг от друга. – Никому нельзя верить.
Все мужчины врут. Велес обманывал меня двенадцать лет, ты в курсе?
Злата горько рассмеялась и оттолкнула Ратмира, и встала с кресла, прошлась по комнате, подойдя к стене. Погладила бездумно раму на картине.
– Что? О чем ты?
– Я умирала при родах. Когда вернулся Велес. Как оказалось, мой ребенок умер. А Велес… принес твоего младенца. Никто об этом не знал, кроме повитухи, наверно. Он подменил младенца втайне от меня. И в тот день, когда ты появился на нашем пороге, я впервые узнала, что Дарен не наш сын.
Господи-боже, а я еще так удивлялась, когда Велес назвал сына Дареном… и вечно звал его Даром, подарком, сокровищем… дар небес, ха-ха? Когда был в настроении, конечно. А я не знала. Я как дура была, понимаешь? Я ни-че-го не знала! И ты… вечно обвиняешь меня в том, что я украла ребенка? Да я жалею сейчас, что сказала тебе об этом, если честно! – дерзко выдохнула Злата, смелея еще больше, и подошла к Ратмиру. – Лучше было молчать и не позориться этой правдой! Лучше от тебя все скрывать, от окаянного! Мечтала я украсть у тебя Дарена только в тот день, когда меня после разоблачения и танца ты вышвырнуть хотел, когда разлучил меня с моим ребенком! И не жалею о том, что хотела украсть снова! Ты заслужил!
Ратмир застыл, закаменел, глядя на Злату, едва дыша.
Даже не сразу смог заговорить, размыкая губы, но не находя не то, что слов. Даже голоса. Сил выдавить хоть что-то. Пальцы бессильно сжимались-разжимались в кулаки.
– Проклятый Велес! – грязно выругавшись, Ратмир ударил по стене, отворачиваясь, пряча искаженное болью и отчаянием лицо.
От ненависти застучало в ушах. Перед глазами застелило алой пеленой. От которой не спастись никак! Разве что набросившись, вымещая злость кулаками. Только Велеса здесь не было! А была Злата. Еще одна жертва обстоятельств. Ратмир ведь не понял тогда ее слов. А теперь он повернулся к ней, глядя из-под растрепавшихся черных волос. Его ладони обхватили ее плечи уже мягко, бережно.
– Прости… Я не знал об этом.
