Распутный маркиз избрал ее своей целью. Теперь Антония боялась уже не скандала. Ее страшила мужская властность Рейнло. И собственная женская слабость.
— Преследуя женщину, я не оставляю места случайностям.
Рейнло говорил так, будто не нуждался в согласии Антонии.
Нет, она не поддастся трусости. И не уступит. Негодяю удалось каким-то чудом выведать их домашние секреты. Не приведи Господь, он узнает тайну мисс Смит. Эта ужасная постыдная тайна дала бы лорду Рейнло власть над ней.
Призвав на помощь всю свою стойкость, Антония преодолела страх.
Если Рейнло рассчитывал на легкую победу, его ждало разочарование.
Расправив плечи, компаньонка бесстрашно встретила взгляд маркиза. Что ж, война так война. К сражениям ей не привыкать. Когда-то она была беззащитной как котенок, но с тех пор минуло немало лет, наполненных горечью и страданием.
— Подозреваю, вы задумали воспользоваться мной, чтобы подобраться к Касси. — Резкий голос Антонии полоснул Рейнло точно бритва. — Воображаете, что крохи мужского внимания сделают меня послушным орудием в ваших руках?
Маркиз окинул компаньонку взглядом от практичных туфель до уродливого чепца.
Последние десять лет Антония одевалась просто и неприметно, по-старушечьи. Должно быть, ей только показалось, что проницательный взгляд маркиза сумел различить под бесформенным платьем фигуру молодой женщины.
Несмотря на возмущение, это долгое внимательное исследование необычайно взволновало Антонию. Ее бедра обдало жаром, соски отвердели под грубой тканью рубашки. Слава Богу, грубая ткань платья служила ей надежной защитой, хотя опытный распутник вполне мог догадаться, что творится с мисс Смит.
Возможно, настойчивость Рейнло объяснялась не только желанием найти лазейку к Касси. Наверное, негодяй почувствовал, что компаньонка неравнодушна к его чарам. От мужчины с его опытом невозможно скрыть одиночество, отчаяние и долго сдерживаемую страсть. Антония гневно закусила губу. Прочитав самые постыдные ее желания, лорд Рейнло замыслил превратить ее в безвольную марионетку.
— Вы несправедливы к себе, — задумчиво протянул маркиз.
— Я не обольщаюсь на свой счет.
Сердце Антонии больно сжалось от сожаления, хотя перед ней стоял опасный негодяй, ничтожный человек, встреча с которым могла принести одно лишь несчастье. Вот уже десять лет ни один мужчина не смотрел на нее с вожделением. А тот, что разглядывал ее теперь, бесстыдно лгал. Она постаралась придать голосу язвительность.
— Я думала, вы изобретете более изощренный план, милорд.
