Он невольно отступил, словно отрицая свою роль в той давней трагедии. Если прежде Антония и сомневалась в том, что ее кузен погубил Элоизу, то выражение его лица сказало ей правду.
— Не лги, — отрезала Касси тем же непререкаемым тоном. Затем она повернулась к Антонии, голос ее смягчился: — Тони, поторопись.
Все принятые в обществе правила, да и доводы рассудка убеждали Антонию покинуть Лондон с Генри, забыв и думать о Рейнло. Ее ничто не связывало с маркизом. За последние два дня она почти сумела убедить себя, что Рейнло ей отвратителен.
Но, разумеется, это было ложью.
Теперь правда виделась ей так же явственно, как небо над головой и твердая мостовая под ногами. Антония так долго таила в себе эту правду, что почти перестала ее замечать.
И вот правда настигла ее.
Она любила маркиза Рейнло. Не важно, в каких грехах он был повинен. Ничто не могло изменить ее чувств.
— Прости, Генри, — быстро произнесла Антония. Сердце ее отчаянно колотилось. — Нам придется отложить поездку.
Или ты можешь ехать без меня.
— Я не хочу ехать без тебя.
Брат казался встревоженным.
— Антония, будь благоразумна! — воскликнул Годфри, теряя терпение. — Даже если этот негодяй выживет, он лишь насладится тобой и отшвырнет ради другой юбки.
— Мне все равно, — упрямо возразила Антония.
— Кому, как не тебе, знать…
— Это не важно. — Антония посмотрела на кучера, сидевшего на козлах и жадно ловившего каждое слово. — Томас, отвези меня на Гросвенор-сквер. Как можно быстрее.
— Да, миледи.
Кучер почтительно приподнял шляпу. Антония вскочила в карету, почти не касаясь подножки, захлопнула дверцу и вцепилась в поручень. Экипаж, резко накренившись, тронулся с места. Это казалось нелепым, но ее не оставляло чувство, что Николас не умрет, если она прибудет вовремя.
Антония судорожно стиснула руки на коленях, когда дверца кареты неожиданно открылась, и на подножку вспрыгнул Генри. Он уселся рядом с сестрой, и гневные слова замерли у нее на губах.
— Генри, что ты делаешь? — ошеломленно выдохнула она.
Затворив дверцу, граф Эйвсон коротко постучал в крышу кареты. Экипаж с грохотом сорвался с места. Бешеный цокот копыт по мостовой перекликался с тревожным стуком сердца Антонии.
— Ты можешь угодить в переплет. — Генри улыбнулся, успокаивающе сжав руку сестры. — Думаю, тебе не помешает поддержка.
Глава 32
Антония приготовилась к расспросам, но, к счастью, Генри хранил молчание.
