Когда он обо всем узнал, было уже поздно. Демарест укатил обратно в Лондон, оставив Элоизу беременной. Внебрачную дочь маркиза он, должно быть, счел своей законной добычей, рассудив, что ее честь не дороже доброго имени какой-нибудь горничной. Маркиз впал в ярость, но его решительности хватило лишь на то, чтобы избить дочь и засадить под замок. Вероломный любовник так и не услышал требований разгневанного отца. Демарест продолжал вести беспечную разгульную жизнь, готовясь вступить в брак с богатой невестой, будто Элоиза вовсе не существовала.
Пальцы Рейнло сжались в кулак, сминая бумагу. Сестра была девушкой гордой и страстной и упрямо не желала верить, что возлюбленный ее отверг. Вырвавшись из комнаты, где ее держали взаперти, она упросила Николаса отвезти ее к Демаресту. Горькие воспоминания об этом путешествии даже теперь, двадцать лет спустя, причиняли Рейнло боль.
Бушевала гроза, они мчались ночью во тьме на похищенной у отца двуколке и с рассветом подъехали к лондонскому дому Демареста.
Элоиза нетерпеливо спрыгнула с подножки экипажа, сжимая в руках крохотный ридикюль, и бросилась к роскошному особняку. Николас остался ждать в двуколке. Старший лакей не впустил Элоизу в дом. Велев ей подождать, он пошел доложить хозяину. Вернувшись, слуга заявил, что мистер Демарест не принимает.
Элоиза настойчиво возразила, что возлюбленный ее примет. Лакей снова скрылся в глубине дома.
Элоиза долго стояла под дождем, ее новое нарядное платье промокло и обвисло.
Даже издалека Николас видел, как она дрожит от холода, дожидаясь слугу.
Лакей передал ей записку и захлопнул дверь.
Рейнло так и не узнал, что было в той записке, но сестра его вернулась в экипаж бледная как мел. Она ничего не объяснила, лишь попросила отвезти ее назад, в Гемпшир. Она выглядела опустошенной, уничтоженной, словно ей не хотелось больше жить. Вся ее искрометная живость, все очарование, что привлекло негодяя Демареста, исчезло. Элоизе едва исполнилось восемнадцать, но она казалась древней старухой.
Именно тогда Рейнло поклялся свести счеты с Демарестом: раздавить мерзавца, уничтожить его так же, как этот подлец уничтожил Элоизу.
Однако давая себе грозную клятву, Николас еще не знал, какими гибельными последствиями обернется безрассудство его любимой сестры.
Рейнло закрыл глаза, пытаясь прогнать мучительные воспоминания. Гнев, боль, горечь предательства клокотали в нем, душили.
