-Сэм, мне очень, очень страшно, ты можешь помочь мне? - прошептала она.
***
Макс никогда не чувствовал столько злости и ярости одновременно. Он двигался на автопилоте, перед глазами стояли картинки убийства Даффа. Как он его бьет, бьет, швыряет и снова бьет. Ударяет о стены, рвет кожу на лице кулаками, ломает кости! Он чувствовал липкую кровь на руках, его трясло от нетерпения. ЭТОТ УБЛЮДОК УГРОЖАЕТ ЖЕНЩИНЕ МАКСА! Твою мать, рокер даже представить себе не мог подобного… Каким же идиотом он был! Похлопал себя по карманам - ключи от взятой на прокат машины остались в квартире.
Черт! Поймал такси, прочитал адрес мотеля со сфотографированной визитки, откинулся на заднем сиденье. Резко сел, свел колени вместе, затем развел широко в стороны. Барабанил пальцами по обивке двери, впечатал кулак в соседнее сиденье.
-У вас все в порядке? - нерешительно спросил водитель, Макс одарил его агрессивным взглядом и посоветовал следить за дорогой. Схватился за голову. Что ж он за мужик такой, когда его женщина боится?! Он размажет урода по стенке! Дурак! Как он мог не замечать этого раньше?! От одной мысли, что Дафф дотрагивается до его малышки, мутнел рассудок.
Мир мгновенно потускнел, становясь черно-белым, очертания сооружений, мимо которых они проезжали, слились, представляя собой разводы кисти пьяного художника. Сердце бешено колотилось. Только одна мысль: защитить. Никто не посмеет делать больно Джейн, особенно Дафф. Гребанный урод! А Макс еще по-хорошему с ним разговаривал, вежливо объяснил, что у него теперь “другая” жизнь, что наркотики его не интересуют.
Гребанный героин! Зачем он оставил порошок у себя?! Честное слово, он бы выкинул его, высыпал в унитаз! Просто хотелось превратить этот момент в особый ритуал прощания. Макс ждал, пока уйдет Рент, чтобы сделать это спокойно, без спешки. А теперь пакетики нашла Джейн. Закрыл глаза руками. Ну, нет. Она все поймет, разумеется. Она приняла рокера обратно, из-за случившейся мелочи она не сможет уйти. Исключено. Он бы не стал принимать порошок.
Ни за что не стал бы. Но почему же он его сразу не выбросил?!"
"“Приехали”, - сообщил водитель, когда машина остановилась. Макс не помнил дорогу, не помнил, сколько времени было на нее потрачено, не помнил, сколько денег бросил водителю. Гнев ослеплял. Перед глазами была бледная маленькая ладошка, нежная кожа и красный ожог от сигареты. Никто не посмеет так обращаться с его женщиной!
Залетел в гостиницу, быстро огляделся, направился к лифту.
