Когда та соскользнула у нее с плеч, он успел увидеть ее кремовую кожу и получил от этого огромное удовольствие.
– Как вы думаете, милорд, завтра будет дождь? – Голос Шарлотты слегка дрожал, а глаза скосились вправо, а затем опустились к чашке с чаем.
Алекс пожал плечами.
– Точно не знаю. Но в Англии дождь может пойти в любую минуту, верно? И знаете… зовите меня просто Алексом: в конце концов, мы с вами едва не поженились.
Шарлотта снова подняла на него глаза, и опять взгляд ее скользнул вправо, а затем – к чашке с чаем.
– Да, милорд.
Проклятье! Оказывается, он стискивал зубы. Алекс расслабился и сделал глубокий вдох. Потом тоже взглянул вправо, пытаясь понять, что же так заинтересовало Шарлотту.
Мисс Уилкинсон разговаривала с Септимом Грантом. Хм… странно…
А может, и не так уж странно. Ведь все остальные были заняты. Рэндольф и Имоджен о чем-то беседовали в дальнем углу комнаты. Би и Октавий, как всегда, спорили. Роджер и Джон Грант скорее всего говорили о лошадях, а мать и Диана о чем-то тихо шептались – вероятнее всего, опять что-то замышляли… Ох, слава богу, этот домашний прием продлится всего несколько дней.
Алекс снова повернулся к Шарлотте и снова сделал глубокий вдох. А ведь когда-то эта женщина казалась ему привлекательной… Что ж, наверное, сейчас самое подходящее время, чтобы все прояснить и расставить по местам.
– Я хочу извиниться перед вами, Шарлотта, – проговорил граф.
– Извиниться? – Между ее бровями появилась морщинка. – За что?
Но разве это не очевидно?
– Мне следовало остаться в Лондоне, чтобы поддержать вас после того, как всем стало известно, что вы… гм… что мы с вами передумали жениться.
– О, милорд… – Морщинка между бровями сделалась еще глубже.
И это все, что эта женщина могла сказать? А вот мисс Уилкинсон бы… Впрочем, мисс Уилкинсон тут ни при чем.
– Я знаю, Шарлотта, что ваш отец очень сердился. Надеюсь, он не… гм… выместил свой гнев на вас?
Она пожала плечиком.
– Папа кричал. Но он всегда кричит. – Ее взгляд опять скользнул к мисс Уилкинсон и Септиму.
– И он отослал меня из Лондона, в компаньонки кузине Имоджен.
– Мне жаль… Вы скучаете по Лондону?
– Не особенно.
Алекс невольно вздохнул. Неужели разговаривать с Шарлоттой всегда было так трудно?
– Я полагаю, ваш отец вскоре смягчится. Удивительно, что этого до сих пор не случилось.
– Они с мамой сейчас заняты Фелисити – это моя младшая сестра. Обо мне он совсем забыл.
– Должно быть, вы ошибаетесь, Шарлотта, – возразил Алекс.
