– Нет, Даша, ты не поняла. Я практически не владею смешанной магией, я чаще всего использую магию разделенную. Просто, будучи стихийником, могу обращаться к силе всех четырех элементов. А магия смешанная почти недоступна, потому что книги и свитки, в которых описывались заклинания, были утрачены. Их уничтожили вместе со стихийниками. Те знания, которые мы имеем сейчас, – это крохи, восстановленные по памяти теми, кто выжил. Ну и кое-что новое, заново составленное.
Я тихонько присвистнула, а Эмиль продолжил:
– Нас слишком мало, а каждый эксперимент с магией – это серьезная опасность.
Поэтому восстановление знаний по смешанной магии идет медленно. А найденная тобой книга – один из самых важных трудов древности. Информация, которая в ней изложена, будет крайне полезна.
По коже, вопреки желанию, побежали легкие мурашки. Правильно ли я поняла, что все это время Глун колдовал не в полную силу? Ведь он использовал магию разделенную, которая послабее магии смешанной. А… а что же будет, когда Эмилю станут доступны знания по магии стихийников?
Блин, нет.
Не хочу об этом думать! И искренне сочувствую врагам лже-Глуна.
Да, кстати… Кстати, о фамилии!
Назвать настоящую я уже просила, и мне отказали. Но ведь дело не только в этом. Здесь, в конфедерации, Эмиль носит титул лорда и, как понимаю, считается единственным наследником герцогства. А что же будет, когда он уйдет в империю?
– Эмиль, а что будет с герцогством? – спросила уже вслух.
– Прости? – переспросил мужчина недоуменно.
– Престарелая герцогиня фон Глун дала тебе свое имя и, как понимаю, надеялась, что ты позаботишься о ее землях.
– Нет, – после новой, наполненной грустью паузы, вздохнул Эмиль. – Не надеялась. Она понимала, что я вряд ли останусь в Лаэосе. Более того, выдавая меня за своего внука, ясно сознавала, что меня могут разоблачить. Она пошла на эту сделку с единственной целью…
Норриец замолчал, а я уточнила осторожно:
– Герцогиня мстила?
– Да, – ответил лже-Глун.
– Ей было за что ненавидеть Совет Магов, Корону и конфедерацию.
– А как вы встретились? Ты сам пришел и предложил, или…
Эмиль тихо рассмеялся, и это стало поводом прикусить язык.
– Обязательно расскажу, милая, – выдержав очередную паузу, сказал он. – Но не сейчас.
После этих слов меня притянули ближе и поцеловали в макушку, как бы намекая, что разговоры пора прекращать, ибо ночь не бесконечна. Но любопытство было сильней.
