Утопаю в омуте ощущений и прикосновений. Дарю поцелуи и шепчу хрипло:
– Еще…
Удивительно, но здесь и сейчас мои желания воспринимаются как закон. Эмиль не останавливается. Ни на миг. Ни на секунду! А я вновь и вновь теряю себя и забываю целый мир. Единственное, о чем забыть не получается – да, я люблю. Я по уши влюблена в этого мужчину.
…Это был первый раз, когда мы не уснули сразу же после того, как все закончилось. Я понятия не имела, как себя вести в подобных обстоятельствах, и едва розовый туман, застилавший сознание, развеялся, попыталась стушеваться.
Но Эмиль не позволил – притянул ближе, обнял и принялся щекотно дышать в шею. Это помогло.
Постепенно мое дыхание выровнялось, сердце сбавило обороты, а напряжение сменилось расслабленностью. Я с упоением вдыхала терпкий мужской запах, ощущала тяжесть водруженной на мою талию руки и жар тела, к которому меня столь уверенно прижимали.
А чуть позже осмелела – заерзала, пытаясь устроиться поудобнее, а потом и вовсе отодвинулась, чтобы приподняться на локте и всмотреться в красивое, породистое лицо.
За окном к этому времени окончательно стемнело, но лунного света было вполне достаточно, чтобы разглядеть прикрытые веки и хитрую улыбку. Именно она, улыбка, разбудила задремавшее было любопытство.
– Эмиль… – позвала я осторожно. – А можешь ответить на один вопрос?
Губы норрийца дрогнули, улыбка стала значительно хитрей.
– На один – могу, – помедлив, отозвался он.
Я невольно фыркнула. Кое-кто изволит намекать на то, что я слишком часто любопытничаю? Ну что тут сказать – а не надо было плодить столько тайн!
– Эмиль, объясни мне логику своего поведения в начале этой недели, – стараясь казаться спокойной, попросила я.
– Поясни, почему ты вел себя так странно.
Подобного вопроса, как оказалось, не ждали – распахнули глаза, одарили недоуменным взглядом. Но я отступать не собиралась.
– Ты был так холоден, рычал на меня, и…
Договорить не удалось – просто Эмиль как-то слишком резко перевернулся и оказался сверху, придавив мои руки к кровати и мимолетно, словно случайно, коснувшись поцелуем губ.
И пусть в спальне было по-прежнему темно, глаза лорда шпиона я видела преотлично. В них отражались очень неоднозначные чувства – смех и возмущение.
Вот и в голосе те же эмоции прозвучали…
– А как мне следовало себя вести?
Я невольно задумалась.
Черт, а действительно – как? Может, он должен был объясниться? Или тут же наброситься с поцелуями? Или… Нет. Все не то.
