– Лорд Дербиш один из негласных кураторов академии от Совета. Он часто тут появляется. И да, он двоюродный дядя Селены. Но совет попечителей академии ему все равно не по зубам. Если они возьмутся за Селену, ее точно исключат. Так что паника вполне оправданна.
Опять тишина! И пусть я не любительница интриг и тем более сплетен, но в сердце вспыхивает теплый огонек. Каст за меня все-таки вступился. И его мама, судя по всему, тоже в стороне не осталась. Вот только…
– Селена не успокоится, – завершил логическую цепочку Дорс.
– Тебе нужно держаться как можно дальше от этой заразы.
Я согласно кивнула и попыталась собраться с силами, чтобы встать.
– Да что ж за день такой, – пробурчал по-прежнему невидимый Зяба.
Вот тут я улыбнулась – не знаю, как у других, а у меня практически каждый день в Академии Стихий наполнен какими-нибудь гадостями. Но однозначно заявить, что ненавижу Полар, я уже не могу. Очень трудно ненавидеть мир, в котором у тебя есть минимум четыре друга и одна… не факт что взаимная, но все-таки любовь.
– Мм-м… – снова подал голос Зяба и резко перешел на деловой тон: – Так. Давайте-ка заканчивайте.
– А что случилось? – полюбопытствовал «синий».
– Ничего особенного. Просто Даше пора возвращаться к себе.
– Зачем Даше возвращаться к себе, если ничего особенного не случилось? – спросил Дорс вкрадчиво и хитро сверкнул изумрудными глазами.
Но Кракозябр и не думал тушеваться.
– Затем, – отчеканил монстр. И уже мне: – Дашка, давай! Бери ноги в руки и сюда.
Я в отличие от водника причины, по которым меня могли столь настойчиво звать на чердак, понимала и слегка, буквально на миг, потупилась. Чтобы тут же услышать насмешливое:
– Так-так-так…
– Дорс! – пресекая попытку допроса, выпалила я.
– А я чего? – делано возмутился парень. Тут же легонько толкнул в бок и добавил: – Но однажды ты расскажешь все.
Я, разумеется, кивнула.
Картина, которую застала на чердаке, была, в сущности, ожидаемой."
"Эмиль, облаченный в форменную алую мантию, сидел за моим письменным столом над расстеленным ватманом и перерисовывал какую-то часть магической схемы, которую транслировало большое напольное зеркало.
Невидимый по причине трансляции Кракозябр деловито бубнил что-то о потоках и уровне их интенсивности. А Кузьма… Вот в том, что касается «котика», ситуация была нестандартной – он лежал на полу, у письменного стола, пузом кверху и изредка дрыгал задней лапкой.
