Но это незаметно, если отводить людям глаза. Поэтому нас никто никогда не видит и не замечает. Только долго мы здесь пробыть не можем. Начинает тянуть домой. Да и силы в разлуке с родными местами начинают ослабевать.
— Правда что ль? — хмыкнула я. — Могу поспорить, что на территории вашего царства просто есть что-то, что питает ваши силы. Как дриадские леса. А поете-то как сладко: «разлука с родными местами».
— Все-то ты знаешь, — улыбнулся ни сколечко не смутившийся Заквиэль. И пересадил меня к себе на колени.
Против я не была. — И откуда только у людей появляются такие хорошенькие умненькие девочки?
— Мамы с папами по ночам делают, — в тон ему ответила «девочка». — Все тебе рассказывать надо. Прям как маленький. У вас как будто не так же.
— Так, да не совсем. У нас же впереди вечность. Так что мы никуда не спешим как люди. И дети у нас рождаются куда реже.
— И уж точно не как у твоего папочки, в таких количествах, — хмыкнул Аскар.
— А что в этом плохого. Росли мы весело, дружно. Уж если когда и удосужусь выйти замуж, детей у меня тоже будет много.
— Почему это — удосужишься? У людей ведь к незамужним плохо относятся."
"— Но только не к магичкам. Мы же живем дольше положенного для человека. А это накладывает свой отпечаток. Консуэла нам в свое время доходчиво все объяснила. Когда Мариша начала чересчур активно общаться с одним из дворцовых служек, магикана принесла нам кучу различной литературы и устроила вечер посиделок. Да так что спать мы легли лишь с петухами. Зато все сразу встало на свои места.
— И о чем же вы так плодотворно говорили? — сощурил свои удивительные черешневые глаза Бальтазар.
— Обо всем, что должна знать женщина и магичка в частности. О том, как молоденькие простушки влипают в нехорошие истории, это для таких, как Маришка. О том, что честь женщины хрупка, как первый снег, чуть сожмешь в руках — и она тает. О том, что дозволяется мужчинам, и что запретно женщине. О том, что такое любовь для магички и как она проходит. О том, как больно бывает от этой любви и как важно не дать ей себя погубить.
И о том, что дети мага не обязательно будут обладать силой. И о том, как это — стоять на могиле своего ребенка, умершего от старости. И как это — стоять на могиле своего ребенка, умершего от неизлечимых ран. И что такое одиночество мага, тоже рассказала она. — Я вздохнула, сгоняя с себя непрошеную грусть. — Консуэла делилась своим опытом, и мы ей поверили.
— Ну и зря, — как-то обидчиво насупился Данте.
