Я могу вызывать духов, говорить с драконами, общаться с призраками, залечивать кое-какие раны. Еще могу навести морок, отвести глаза. Левитировать умею, но не люблю. Владею некоторыми природными заклинаниями — на случай веточку назад прирастить, цветочки помятые оживить, плод вырастить вне плана. Ну и мелкое хулиганство типа перемещения предметов с последующим их зависанием и опрокидыванием кому-либо на голову. Щит могу поставить.
Ага, и дрыном Шаласку по башке, так что ли?
Может, помолиться, в чем я отродясь замечена не была, а?
Вообще- то при рождении меня посвятили богине луны Эл'лил, и в положенный день я приносила ей дары и читала мантры, правда, если мне напоминали.
Так что именно ей и полагалось защищать неразумную принцессу. Но наверняка тоже если напомнят."
"Каждого ребенка у людей принято посвящать тому или иному богу. И это делалось так же неукоснительно, как и перерезание пуповины, потому как нечейное дитя доставалось Аиду, богу смерти. Кому же понравится иметь родственников там, в черных чертогах.
С «добрым дядюшкой» вообще дела обстояли очень запутанно. Бесспорно, встречи с ним никому не избежать. Это Аид оценивает душу и испытывает ее. Потом, если бог или богиня, кому был посвящен умерший, посчитают его достойным, они забирают душу в свои царства.
То есть мне по идее предстояло стать светилом — звездой.
Только сдается, что ничего из этого не выйдет. Эл'лил я вряд ли понравлюсь, она предпочитает скромных, задумчивых и романтичных девиц, не раз вздыхавших, глядя на ее круглый лик или спрятанный в тени профиль.
Я же, взирая на ее красу, чаще вздыхала о насущном — под раздачу попала или пакость не удалась.
Так что и сейчас помощи ждать неоткуда.
— Вы простите меня, что я тогда… так с вами…
— Вадик, — оглянулась я. Рядом стоял белобрысый парень и мозолил меня разнесчастным взглядом. — Ты чего трясешься? Я же не монстр. Ну, принцесса, ну и что? И чего все с этим так носятся, будто я не человек. А мне между прочим восемнадцать лет, и заносчивостью я не страдаю.
В отличие от вашей Шаласки. А ты садись, чего встал-то.
— Если вы так хотите…
— А ты мне не выкай, не на приеме. Хватит, что дворцовые мне выкают. Знаешь, так, сквозь зубы — «высочество вы наше», а у самих в глазах читается — «чтоб ты провалилась, бесовка». Тьфу. Даже слышать не хочу. Ты чего здесь делаешь-то?
— Вас… то есть тебя искал.
— Зачем?
— Так, извиниться.
Я махнула рукой.
— Мелочи. А вот то, что покрошат меня как капусту — это да.
