— Вот твои вырастут, тогда-то я на тебя и погляжу, — огрызнулся король. Хотя она была в чем-то и права. — Итак, у меня пять дочерей, вы их, разумеется, можете увидеть, и давайте, наконец, решим этот вопрос. А то мы уже извились все.
— Хорошо хоть девочкам ничего не сказали, — как всегда ядовито добавила магиана. — А то с вас бы сталось и их озадачить этим вопросом. Сидели бы бедняжки и решали, кому за клыкастого идти. И кто оказался бы крайним?…
Придворные дружно переглянулись. Кто им оказался бы, и так понятно.
— А это идея, — просияла ее величество.
— Пусть ее и забирают.
— Может тогда лучше тебя под шумок сбагрить? — сверкнула молниями в глазах придворная магичка.
Милая женушка покраснела лицом и возмущенно вздохнула. Правда, промолчала.
— По договору, — совершенно серьезно заявил зеленый, — невестой должна быть дочь, а не жена.
— Как жаль, — расстроилась магиана. — А я-то уж надеялась. Так или иначе, свою ученицу я не отдам. Это, во-первых. А во-вторых, ваше величество, вы что, нового скандала хотите? Она им там все разнесет, а виноваты-то мы окажемся.
— Нет, Консуэла. Дочерей у меня пять, вот пусть всех и смотрят. Ведь точно так же можно было отказать в смотринах Элоизы, она вообще практически помолвлена. А Беатриче я принцу Измеру пророчил. Вот только заключенная клятва куда сильнее всего остального. От нее зависит успокоение душ уже покинувших нас людей, а чувства этих юных особ второстепенны. Девочки переживут, их женихи тоже. Да и вы, магиана. Что же касается этого ходячего недоразумения, она уже не маленькая, поймет.
Итак, господа, — подобрался он, — прошу у вас прощение за эти внутри семейные споры. Мы остановились на том, что вы хотели взглянуть на моих дочерей.
— Мы не хотели. Но избежать нам этого не удастся.
— Лучше если мы сможем не только взглянуть, но и поговорить с девушками, — красноволосый оторвал скучающий взгляд от пола и посмотрел на короля большими вишневыми глазами.
— Мы предлагаем отвести нам по пять минут на разговор с каждой из ваших дочерей. Один на один.
— Это уже был фиолетовый юноша. Хотя этому юноше вполне могло оказаться и лет пятьдесят."
"Странные они, даже по меркам их народа. И говорят о себе во множественном числе. Как один.
— Об этом не может быть и речи, — возразила магиана. — Оставить юную девушка одну с вами я никогда не позволю. И даже не из-за недоверия к вам, а просто потому как это может травмировать нежную психику принцесс. Они воспитанные девицы и к такому не привыкли.
— Вы нас не поняли.
