— Я все и я ни что,
Одна в безумном мире.
И нет других дорог,
Мне выбрана одна.
И холод по рукам,
И ветер в поле рыщет.
Мне не найти преград,
Чтобы сломать себя.
— Зачем это?
— Хочешь, я расскажу тебе сказку? В одном сказочном царстве-государстве жила-была маленькая принцесса. Это была самая непоседливая и взбалмошная девчонка. У нее была семья, даже друзья. Хорошо ей было за крепостными стенами родного дома, и зачем рвалась она за них?
— Что было дальше?
— Выросла она. Словно разбудили. На этом сказка закончилась.
Начался кошмар.
— Расскажешь?
— Мне не трудно. Так случилось, что она сама нашла свою погибель. Сама улыбалась им и не заметила, как накликала беду. Зло ворвалось на крыльях смерти, забирая тех, кого она любила. Заставляя принцессу убить себя, только бы не попасть в руки пришлых. Так и заканчивается эта история про глупую девчонку, говорившую: «Ну и пусть!» — всем, кто предупреждал ее.
— Ты кого-то потеряла?
— Всех! Я потеряла всех и все.
Перевернувшись, я прижалась головой к теплому боку единорога.
Мягкая, немного шершавая шкура приятно щекотала щеку. Рядом с ним было спокойно."
"— Ты знаешь, — медленно начал Калгн, — первой жертвой этого мясника была Исса, моя невеста. Так что я знаю, что такое боль. В тебе ее столько — можно затопить всю долину. Мне хочется помочь тебе.
— Вы что, сговорились, — покосилась я на длинный рог, единственную видимую часть тела (или не тела) Калгна. — Не нужна мне ничья помощь. Я сама о себе позабочусь.
И не хочу меняться. Слишком тяжело мне далось свое становление. Чтобы воскреснуть как феникс из пепла и крови, нужно постараться. И пока одна жизнь логически не закончится, не стоит начинать новую.
— Что ты имеешь в виду под логическим завершением?
— Смерть, — пожала я плечами, удивляясь непонятливости единорога.
— Чью? — насторожился он.
— Желательно не мою. — Я хихикнула. — А то знаешь ли очень жить охота. Меня еще где-то ждут. — На лице заиграла улыбка при воспоминании о чудном сне.
Что поделать, я любила своего таинственного гостя, и сердце все равно тянуло туда, где он.
— Где?
— Там, где есть частичка моей души.
Я встала. Сердце затопила сладкая, тающая на губах, словно прощальный поцелуй, грусть. Взмахнув руками, я лишь на мгновенье навела морок, вновь вернувший меня в Серебряный град. В ту жаркую ночь, прошедшую за несколько минут.
Видение исчезло.
Обернувшись, я посмотрела на обалдевшего от такой ворожбы Калгна.
