Неужели всю ночь повторяла задание перед экзаменом?
От ее нарочито мягкого, заботливого голоска у меня аж мурашки по коже побежали. Уж лучше бы побыстрей устроила взбучку, и дело с концом. Так нет, будем выеживаться перед гостями. Тьфу, заботливая наставница нашлась. Плеточку-то она всегда с собой носит.
Я молчала. Зачем оправдываться, говорить то, о чем мы обе и так знали.
— Ну?
Раз хочешь объяснений — изволь выслушать. Я разозлилась.
— Вы знаете, где я была. Сбежала, как и всегда это делала. И буду делать. — Сжав в руках чашечку с любимым какао, я подняла голову.
— Оправдываться не буду. Запрещая, вы знали, что меня это не удержит. Так что вас смущает, магиана Консуэла? То, что я взломала ваши охранные заклинания, как бы вы их не заговаривали? Мелочь, меня такими не удержать. Я уже взрослая, так что пора прекратить этот фарс.
— Это не фарс, ваше высочество, — чуть заметно дернулась наставница. — Нельзя вести себя как девчонка, а потом надеяться, что к вам будут относиться как к взрослой. Что вы доказали этим побегом? То, что можете уйти без спроса? Так это мы все знаем.
Может вы хоть раз докажете, что являетесь принцессой, а не проказливым сорванцом.
— Может быть. На той неделе. — Я ослепительно улыбнулась. — Сразу после экзамена. Нам вроде бы на какой-то бал придется ехать. Вот я буду себя хорошо вести. Обещаю! Не, ну правда!
— И позволишь нам себя прилично одеть? — лукаво сощурилась Симилла.
— Позволю, — обреченно кивнула я.
— И будишь стоять в стороночке, а не носиться по всему залу? — просияла Элька.
— Конечно!
— И без магии? — сощурилась Беатриче.
— Слово даю.
— Не верю, — округлила голубые глазки Присцила. — Только не ты, Лилит. Ты же и пяти минут спокойно не выдержишь без своего чародейства.
— Спорим?! — протянула я руку.
Сестренки озорно сверкнули глазками.
— Спорим! На что?
Я опустила руку и призадумалась. Чего бы захотеть?
— На желание?
— Пойдет, — Беатриче протянула мне руку. — Для каждой.
Пари заключено. Во что я опять вляпалась?
— Кстати, Лилит, раз ты вчера поздно пришла, — посмотрела на меня Консуэла, — может, видела Агриппу.
Ночью я слышала ее рыданья.
— Видела, — скуксилась я.
— Ну-ка рассказывай, — взвилась мачеха. Как же ее двоюродную бабку обидели."
"— Разбудила она меня своими нравоучениями. Как всегда кричит, руками машет. Вопит что-то типа: «Как не стыдно, принцесса, голубая кровь, а сама в гостиной на диванчике отдыхает. Не по порядку! Не по протоколу!» Что ей еще остается делать, кроме как кричать.
