Хорошая, шустрая деревенская девчонка, решившая выбиться в приличные маги, а не тянуть свой век местной целительницей да ворожеей. Я к ней успела привязаться, хотя и старалась все больше держаться на расстоянии. Ксенька это чувствовала, поэтому по пустякам ко мне не приставала, вела себя любезно, нисколько не заискивающе, хотя и понимала, что я весьма во многом превосхожу ее в магии и жизненном опыте.
— Танюха, — помахала она мне рукой. — Ну где же ты пропадаешь? Который час тебя ищу. Монсеньер уже загонял совсем.
— А чего ему надо-то? Он ведь знает, путь в эту дыру не близкий.
— Да гости к нему нагрянули, про тебя выспрашивают. Он и старается. Видать, знатные гости.
— Гости говоришь, — сощурила я глаза и перебросила уздечку в другую руку. — Ох, не люблю гостей. А как выглядят?
— Не знаю. Приехали, сразу к мастеру пошли. Он меня крикнул, спросил вернулась ты или нет. Я ответила, что с утра тебя не было, но ты с вечера ворону говорящую мне отправляла, обещая вернуться только к полудню. Вот с тех пор и ждут.
А сами они в плащи с ног до головы укутаны, кто там поймет. Ты чего так побледнела-то?
Не побледнеешь тут. Мне разом и подурнело, и поплохело, и вообще чуть на изнанку не вывернуло."
"— Вот что, Ксенька. Иди к мастеру, скажи, дескать я еще одну ворону прислала. Что вернусь к вечеру. Поняла? А сама посмотри на этих гостей повнимательней. На руки их, на лица, на волосы. Сколько там гостей-то, помнишь?
— Четверо. Да что случилось? Это неприятели твои, которых вечно так боишься?
— Приятели, неприятели — какая разница.
Некому ко мне приезжать, понимаешь? Некому!
— Хорошо, проверю.
Колдунья ушла, оставив меня стоять в узкой подворотне и трястись, как листик на ветру.
«Нет, — думала я, — этого не переживу».
Приманив птицу, нашептала ей нужный текст и скинула с плеча.
«Так, — заставила я себя думать, — если оправдаются мои опасения, что будем делать? Все вещи у меня в том доме, да еще и надежды на нормальную жизнь. Конечно, можно послать Ксеньку собрать все по-быстрому да уносить ноги.
Но если один раз нашли, то и второй не упустят. Что мне теперь, всю жизнь бегать?»
Ксенька явилась быстро. Глаза как два фонаря горят.
— Странные они. Мужики все четыре. Молодые, красивые такие. А вот руки у них действительно странные. Когти на них, понимаешь, самые натуральные когти.
— Спасибо. — Устало привалившись к грубой кладке дома спиной, я признала, что худшие подозрения оправдались. Я сняла перчатку и осмотрела руку.
