Держи, а то расшибуся!
В таком-то бесшабашном состоянии духа мигом просквозил он вечереющими улицами пыльного Уйгуна, вышел на луговой откос, где на берегу небольшого озера стояли новые двухэтажные дома, постучался в торцевой подъезд, где жила Даша. Сверху в окно выглянула старуха, сказала весело:
— Эй ты, король червей! Эдак ты своим чугунным кулачищем и дверь в щепки разнесешь.
— А где Дарья?
— Ды где? Чай, на работе. Отчет гонит. У них же конец месяца.
— Фу-ты ну-ты, лапти гнуты… — Чубатов спрыгнул с крыльца и помотал к центру города.
Дашу застал он в райфо за конторским столом. Она как-то торопливо, словно чего-то испугавшись, спрятала свои бумаги в стол и, не целуясь, не обнимаясь, хотя в кабинете за другими столами никого уже не было, повела его за руку, как маленького, на выход..
— Ты чего, иль не рада мне, изумруд мой яхонтовый? — опешил Чубатов.
— Пойдем! Начальник еще здесь. Может выйти в любую минуту.
Они вышли на безлюдную улицу. Кое-где в окнах уже вспыхнули огни.
Тишина и пустынность. Даша, взяв его под руку, все так же торопливо уводила подальше от своей конторы.
— Ты говорила с начальником райфо? — спросил Чубатов, догадываясь о какой-то неприятности.
— Говорила. Его как будто подменили. Или кто настроил, не знаю…
— А что такое?
— Показала ему твои расходные списки, он и не смотрит. Это, говорит, не документы.
— Что он, с луны свалился? — гаркнул Чубатов, останавливаясь. — Я ж по ним пять лет отчитывался!"
"— Пойдем, пойдем же! — тянула она его за руку.
— Еще не хватало, чтобы к нам зеваки стали подходить.
— Да чего ты боишься?
— Я ничего не боюсь. Пошли! — увлекала она его за собой. — По дороге и поговорим.
— Что с ним? Какая муха его укусила?
— Не знаю. Какой-то он дерганый. Кричит! Что вы мне подсовываете? Это не твои расписки. Четырнадцать тысяч рублей по филькиной грамоте я не спишу!
— Я же меньше десяти тысяч ни разу не расходовал. Ни разу! — повысил голос Чубатов.
— Да не ори ты, господи! — Даша оглянулась, нет ли кого.
— А пригонял я по тысяче двести, по полторы тысячи кубов, — грохотал Чубатов, не обращая внимания на ее одергивания. — А теперь я заготовил две тысячи. Разница!
— И я ему это же говорю. А он мне — вот когда пригоните их в Уйгун, тогда и расходы спишем.
— Я ему что, Сангия Мама? Удэгейский бог?! Дождем я не повелеваю и рекой тоже.
Они приостановились возле освещенного ресторанчика, откуда доносилась приглушенная музыка.
