Да, Валентина вдруг поняла, что несвободна в своих поступках и словах, если где-то рядом находится неторопливый лейтенант с пушистыми усами, которые она мысленно уже не один раз слегка укорачивала.
Наконец, Ушаткин дал команду собираться. Прыгнула в машину пристыженная собака Панда, расселись оперативники, криминалист, водитель. Вместе с ними отбыла и зареванная тетя на предмет дачи показаний и составления протокола. Остался опечатанный киоск, на полу которого даже сквозь щели были видны следы, осталась толпа с неудовлетворенным любопытством и участковый инспектор.
Проводив взглядом машину, поднявшую в воздух горячую пыль, Фартусов зашагал как раз в том направлении, где в знойном мареве безошибочно засек голубое платье Валентины.
— Плохо работаете, товарищ Фартусов, — сказала она, когда участковый настиг ее у самого дома.
— Стараемся, — на все укоры у него были готовы ответы, многократно испытанные в кабинете начальника.
— Стараться мало, — заметила Валентина.
— И опять ваша правда, — согласился Фартусов.
Он был готов принять любые обвинения, покаяться в чем угодно, лишь бы продолжался этот разговор. Стояла жара, солнце слепило глаза, сквозь подошву ощущался горячий асфальт, а девушка с короткой стрижкой улыбалась ему, корила его, шутила с ним.
— Желаю успешного розыска, — сказала Валентина, останавливаясь у подъезда. — Возможно, преступники не успели выпить все вино и вам удастся возместить убытки государству.
— Это самое большое мое желание.
— Послушайте, товарищ участковый инспектор, а что вы намерены предпринять для успешного выполнения задания? Если это, конечно, не секрет.
— Какие могут быть между нами секреты! — отчаянно выпалил Фартусов. — Прежде всего я намерен выяснить, не видел ли кто чего, не слышал ли…
— Почему бы не начать с меня?
— Ваше стремление помочь правосудию весьма похвально. Скажите, в котором часу вы вчера вернулись домой, кто сопровождал и по какому праву?
— Решили заняться моей личной жизнью?
— Да, — подтвердил Фартусов.
— Чем же я привлекла столь пристальное внимание работников внутренних дел?
— Вы нарушаете личный покой граждан! — отчеканил Фартусов.
— Чей?! — возмутилась Валентина.
— Мой.
— Как?
— Вот это и мне хотелось бы узнать. Как удается лишить сна человека, который вам не сделал ничего плохого, более того, желает всего самого лучшего.
— Вон вы куда гнете, гражданин Фартусов, — поняла, наконец, Валентина. — Боюсь, не в ту степь поскакали.
— Разберемся, — пообещал инспектор.
