Нас баба у «Балтийца» ждет. Подождет, подождет, обидится и уйдет. Знаешь какая баба! — настаивал бас.
— В обход!
— В такой день он нас уважит, Вася. Уважишь, солдат?
— Не уважит, — мрачно решил скептик-тенор.
— Уважит, — упрямо повторил бас и пошел к переезду.
— В обход! — голос солдата звенел.
— Да ладно ты! — не останавливаясь, махнул рукой бас. И выстрел…
Бас — от неожиданности, не от страха — замер.
— Ты что, психованный?
— В обход так в обход, — тенор взял баса под руку и повлек назад.
— Нет, он что — по живому человеку? — базарил бас.
— Он в воздух, Гриша.
— Я ему, суке, припомню! Он мне еще попадется! — пропойцы удалились.
Подполковник, слушавший эту беседу из автомобиля, распахнул дверцу «эмки» и ступил на землю. Из темноты явился сотрудник.
— Видимо, начали, — сказал подполковник. — Скажите, чтобы не забыли этих артистов проводить куда следует.
Бесшумно легли на верхушку забора крюки легкой переносной лестницы. Плохо различимый человек вскарабкался по ней.
Ему подали еще одну такую же лестницу, которую он поставил по другую сторону забора. Замелькали — вверх и вниз — фигуры. Один, второй, третий, четвертый, пятый, шестой, седьмой. Семеро стояли и прислушивались. Потом пошли.
К вагону подошли шестеро. Один умело, чуть звякнув фомкой, сорвал запор, напрягся и откатил дверь.
— Руки вверх! — спокойно предложили из вагона.
— Атас! — крикнул открывавший и метнулся в сторону. Пятеро бросились врассыпную. Трое оперативников выпрыгнули из вагона.
У лестницы их брали по одному: делали подсечку, скручивали и оттаскивали в сторону. Одного. Второго. Третьего. Четвертого. Пятого. Шестого.
Не спеша подошел подполковник. Попросил:
— Посветите.
Луч фонаря выхватывал из темноты лица шестерых.
— Родные до слез! — обрадовался подполковник. — Что же здесь делает Покровка? А где остальные?
— Вроде все здесь, товарищ подполковник.
— Как все?!
И как будто в ответ на его вопрос раздался пистолетный выстрел. Подполковник, потеряв всякую солидность, бегом кинулся на звук.
Щелкнул второй…
Внезапно, заглушая все звуки, Москву потряс салют. Подполковник бежал, освещенный разноцветьем: все существовавшие в Москве ракетницы работали с полной нагрузкой. Подполковник пересек бесчисленные пути и остановился в растерянности. Салют продолжался.
— Сюда, товарищ подполковник! — позвал вдруг появившийся Саша, махнул рукой и побежал куда-то в сторону. Подполковник за ним.
