Из этой куртки она вырвала клок, зацепившись на складе за ящик. Цена куртки была такова, что за все две недели весь их отряд не заработал денег даже на этот вырванный клок, не говоря уж о куртке в целом. Лада очень тогда жалела и себя, и куртку…"
"В Ладу влюбился агроном. Ну, может быть, слово «влюбился» слишком определенное и прямое. И не полностью соответствовало чувствам и устремлениям агронома, которого ни один человек никогда не видел ни трезвым, ни пьяным, а только слегка «поддатым». Во всяком случае, Лада приглянулась агроному, и каждый вечер он приносил ей полную сумку розовощеких отборных яблок из колхозного сада.
Будущие юристы, естественно, понимали, что яблоки попадают к агроному не совсем законным путем. Но, как ни странно, понимание этого факта не портило студенткам аппетита и не снижало вкус яблок.
Запомнилась еще и песня, которую они пели под гитару, лежа на старых матрацах.
Работа есть работа.Работа есть всегда.Хватило б только потаНа все мои года…А за стенами шепелявил дождь, булькала в лужах вода.
Лежать на матрацах было хорошо, расслабившись, согревшись.
…Лада вздохнула. Оцепенение отпускало ее, как отпускает боль, вытекая по капле. Возникла потребность сдвинуться с места, подняться, ощутить силу, способность действовать, жить. Она поджала под себя ноги. И они послушались ее. Тогда она села. И никакой боли не было нигде: ни в ногах, ни в пояснице. Она подняла правую руку вверх, коснулась пальцами холодного шершавого потолка. По руке прошел озноб, она ощутила тяжесть в лопатке.
Опускала руку с облегчением.
Развернувшись, Лада передвинулась на коленях примерно на метр вперед, в поисках люка подняла на этот раз левую руку и сразу же нащупала электрическую лампочку. Лампочка была плотно ввернута в патрон. И надо полагать, что где-то здесь в погребе, а может быть, там, в доме наверху находился выключатель. Скорее всего, все-таки наверху. Логика подсказывала, что удобнее включать свет, а потом уже открывать люк и спускаться в погреб.
«Значит, надо искать люк», — подумала Лада. И, забыв о тяжести в правой лопатке, подняла обе руки и стала ощупывать потолок погреба.
29
— Ты чо? Ты чо? В рыло захотел?
— Рыло? Это у тебя.
— А у тебя чо?
— У меня личность.
— Личность?
— Личность… Ты свинья. Потому у тебя нет личности, а рыло.
— Ты чо? Хошь, я из твой личности рыло сделаю?
Последовал удар. Высокий мужчина в очках, одетый в длиннополую клетчатую куртку, надломился.
