ГАИ и дорожный надзор уже просеивают на дорогах весь транзитный автотранспорт. Хорошо, что вы решили действовать столь решительно. Но мне не терпится узнать подробности. Вам удалось установить парикмахера?
— Фамилия Тофика Заваров. Лысоватый, низенький, толстоватый мужчина, лет тридцати, пропитанный одеколоном и кремами… Естественно, в белом накрахмаленном халате. Твердо заявил, что Ашотян его друг. О гибели ничего не знал. И когда я сказал об этом, был потрясен. На мой взгляд, искренне…
— Когда он последний раз видел Ашотяна? — спросил Потапов.
— Вчера. В четверг, пятого апреля. Вечером. Заваров пришел в общежитие, чтобы сообщить о гибели Сорокалета. Кто-то из клиентов парикмахерской приехал из города и сказал, что разбился Артем Сорокалет. И Заваров поспешил в общежитие, чтобы сказать об этом Ашотяну.
— Вы были в этом общежитии?
— Разумеется. Двухэтажное общежитие. На первом этаже — мужчины, на втором — женщины. На первом же этаже есть комната уборщицы тети Насти. Но дело в том, что у тети Насти в поселке живет дочь с мужем и детьми.
Тетя Настя в случае необходимости может ночевать у дочери, а комнату на ночь сдает тем молодым людям, которые в ней нуждаются, — Лада не могла объяснить Потапову этот факт столь откровенно, как это сделала Молдаван.
Молдаван сказала так:
— Если парню негде переспать с девочкой, он идет к тете Насте. Дает трешку. И может блаженствовать до утра.
— А комендант? — спросила удивленная Лада.
— Что комендант? Комендант каждый вечер принимает пузырек «бормоты».
И топает домой.
Потапов кашлянул, помешал тонкой золотистой ложечкой кофе. Затем потянулся к настольной лампе, то ли по-настоящему старинной, то ли сделанной под старину, включил свет.
— Надо понимать так, — сказал он. — Что Ашотян платил уборщице деньги. И пользовался ее комнатой.
— Совместно с Елизаветой Молдаван, — добавила Лада. — В комнате Молдаван живут еще три женщины. И всегда, когда приезжал Ашотян, он снимал комнату у тети Насти.
— Порядки там у них… — хмуро покачал головой Потапов.
— Общага, — пояснила Лада.
— Что? — не понял прокурор.
Лада виновато улыбнулась:
— Это Молдаван так сказала: общага… «У нас в общаге порядка нет».
— В последнем Молдаван совершенно права, — уныло согласился Потапов, отхлебнул кофе. Сказал: — Вы пейте, пейте, Лада Борисовна. Надеюсь, в вашем возрасте гипертонии не бывает.
— Некоторые врачи считают, Игнатий Федотович, что гипертония может быть в любом возрасте, даже в младенческом.
