– Я прямо себя героем-любовником чувствую, – пошутил Антон, но сделал, как я просила: быстренько разулся, взял с собой кеды и скрылся за углом, направившись в сторону моей спальни.
В дверь позвонили.
Леваков обернулся, посмотрев на меня непонимающим взглядом.
– В комнату! – пропищала я, кинулась к Антону и, развернув лицом в сторону своей спальни, принялась активно подталкивать.
Вариантов особо не было – увидев парня, мама могла выкинуть все, что угодно, поэтому я решила отправить гостя посидеть немного в шкафу.
Открыла дверцу, отодвинула платья и кофточки, чтобы освободить место. Вроде должно было хватить.
– Залазь, – прошептала я, указывая на шкаф. Сказать, что Антон был в шоке, ничего не сказать. Он недоверчиво смотрел на меня и особо не спешил выполнять просьбу. По квартире снова разнеслась трель звонка, оповестив, что мама по-прежнему хочет попасть внутрь.
– Антон, ну пожалуйста, – взмолилась я.
– Какого черта, Юля?
– Позже объясню. Пожалуйста, посиди там немного! – Я сложила руки перед собой в молитвенном жесте.
Если Леваков сейчас же не залезет в шкаф, мама устроит тот еще переполох.
– Ладно, – вдруг кивнул он. – Но мы с тобой позже поговорим. Обещаешь?
– Обещаю, – согласилась я.
Антон вздохнул, скомкал пакет, который все еще держал в руках, и залез в шкаф. С его ростом и широкими плечами это оказалось не так просто. Возмущенная вторжением, какая-то из вешалок упала на голову Левакову, затем еще одна и еще. Я быстренько подняла их, повесив обратно, и схватила пару платьев, пытаясь закрыть вещами Антона хотя бы немного.
Выглядело все это до ужаса комично, словно он реально мой любовник, а там, за входной дверью, дожидался муж-дальнобойщик, внезапно вернувшийся с рейса. Кому расскажи, что один из самых красивых парней нашего универа сейчас сидел у меня в шкафу на корточках, держа в руках свою обувь, никто бы не поверил. Я и сама с трудом верила в происходящее.
Через пару минут, вполне ожидаемо, на тумбе начал вибрировать мобильный. Звонила мама. Схватив телефон, я побежала в коридор, молясь всем богам, чтобы она ничего не заподозрила и не задержалась дома.
– Юля, – с порога произнесла недовольно родительница, держа трубку у уха и, прищурившись, оглядела меня, словно выискивая подвох. – Ты чем была занята? Чего так долго?
– Душ принимала, – соврала я, пытаясь сохранять спокойствие, хотя по ощущениям щеки полыхали так, словно у меня снова поднялась температура под сорок. Сделав два шага назад, я пропустила маму внутрь.
