В мыслях он представлял, как произнесет заветное «извини», и Снегирева все поймет, а теперь эта фраза камнем застряла в горле.
– Тох! – окликнули его друзья. И почему нельзя было появиться позже, буквально на пару минут? А лучше совсем не появляться!
– Беги, Антон, не разочаровывай друзей.
Очередная улыбка. Очередной удар. Казалось, Левакову со всей дури зарядили по легким. До боли знакомая фраза, до боли знакомые ощущения, и опять он вернулся мыслями к Тасе – его первой неудачной любви.
– Пойдем, Дим, – Юля махнула парню, с которым разговаривала до вторжения Левакова.
Тот кивнул, явно обрадовавшись такому положению дел.
Снегирева больше не смотрела на Левакова, не ждала никаких ответных реплик. Молча развернулась и с этим ходячим скелетом направилась в сторону буфета. Антон посмотрел им вслед. В этот момент Юля показалась ему свободолюбивым ветром, направлявшимся туда, куда хотелось. Он же почувствовал себя прикованным цепями к земле.
Между ними словно возникла непреодолимая пропасть – сколько ни тяни руку, никогда не достанешь.
Глава 8
Юля
Я попрощалась с Димой, стараясь не выдавать эмоций, которых был вагон и маленькая тележка. Мало переживаний дома, так теперь и в душе не спокойно. Нет, я изначально понимала, что Антон не испытывает ко мне симпатии, но почему-то казалось, мы могли бы подружиться. Он будто закрывался от общества, прятал себя настоящего, и я думала, что в какой-то степени мы с ним похожи. Поэтому и тянулась к нему, искала ключики к заветному сердцу.
До той судьбоносной встречи с Леваковым я не увлекалась парнями. Да и как ими увлечешься, когда мама-учительница решила положить свою жизнь на алтарь твоего будущего? Для нее никогда не было недостижимых целей. И всю свою энергию она решила вложить в меня и мое будущее. Ирка, старшая сестра, под каток материнского внимания не попала, хотя этому было вполне логичное объяснение – по крайней мере, мне так казалось, ведь они с мамой были чем-то похожи.
Их обеих безумно волновало мнение посторонних, а мне всегда было плевать на чужих людей. Но это я, мама не такая. В ее речи чуть ли не каждый день звучали фразы: «а что соседи скажут» или «кому скажи, смеяться будут». Порой это доводило до ручки, и мы ругались.
Однажды, из принципа и желания доказать свою правоту, я собрала вещи в рюкзак и как бы сбежала. Идти ночевать мне было не к кому, поэтому я просто спряталась в беседке рядом с заброшенным домом.
