Пока не принесли завтрак, следовало решить парочку вопросов. Девушка напротив скомкано улыбнулась, но уже через минуту вся печаль растворилась в бесконечной синей дали. Она вновь была счастлива. Как могла. Вопреки отчаянному желанию уснуть прямо в ресторане и какому-то горькому, тоскливому ощущению, прокравшемуся на душу. Счастлива вопреки. Искусство, которым к двадцати трем годам овладела в совершенстве.
***
Утро Льва Семеновича Рогозина, крупного промышленника и азартного яхтсмена-любителя сложилось на редкость паршиво.
Мало того, что он утопил в море свой телефон, так еще и любимая жена Нонна умудрилась подвернуть ногу. Накануне регаты, на ровном месте. Какая из бед была страшнее, немолодой бизнесмен так и не решил - волосы на лысой голове хотелось рвать и от одного, и от другого.
Жена уже месяц жила мыслями о гонке, оттого голосила по себе как по покойнику. Слезы текли рекой, рулоны бумажных полотенец - метрами. Подарок мужа к тридцатилетней годовщине свадьбы, регата была ее давней мечтой. Настолько давней, что когда упрямый супруг решился взять ее на борт, Нонна лишилась сна на целую неделю.
Мечта, которая почти сбылась. Дождалась. И вот теперь все летело в тартарары.
Спасаясь от нескончаемых воплей благоверной, Лев Семенович Рогозин тайно скрылся из номера. Помочь он уже не мог ничем, а стресс требовалось срочно снять. Коньяком полечить психику, и заодно помянуть погибший безвинно телефон. Примитивный, кнопочный, он верой и правдой служил ему все последние пять лет и, в отличие от жены, вопил только по делу.
- Только ж так не хочется пить в одиночку… - протянул он уже в баре ресторана, тоскливо разглядывая пустые столики."
"К счастью, у дальней стены обнаружился друг и ныне компаньон Строганов со своей очаровательной юной златовлаской. Без лишнего политеса Рогозин отобрал у официанта бутылку коньяка и уверенно двинулся в сторону постояльцев. Уж кто-кто, а такой яхтсмен, как Виктор, если уж не трагедию с мобильником, так с женой и ее регатой - точно оценит.
***
Прочитав по взгляду и бутылке в руках нежданного гостя предстоящее душеизлияние, Виктор Строганов помрачнел.
- Семеныч, только не говори, что ты по пьяни затопил «Марину», - вздохнул он.
- Вить, да лучше бы она затонула к едрене фене! – махнул рукой Рогозин, поворачиваясь к Александре. – И снова доброе утро, красавица.
- Судя по вам, не такое оно уж и доброе, - девушка указала на бутылку.
- Милая, ты не поверишь! – ответил промышленник нарочито печальным тоном.
