Как скользит по подушке грива волнистых золотых волос, и бесстыдно обнажая молодое соблазнительное тело, сползает одеяло. Соскучился. Две недели напряженной работы не ощущал этого, а сейчас осознал.
- Лев Семенович уговорил поснимать выход в море на рассвете, а я не смогла отказать, - и, снова зевнув, добавила: - У него такая яхта! Сказка.
- Хм, ""Марина"" - самая скромная из его яхт, но я рад, что тебе понравилось.
- Очень. - Оторвать голову от подушки удалось лишь со второй попытки. - Вить, не сердись, что не встретила.
Все так закрутилось…
- Да ладно уж, я сам виноват. В конце концов, это была моя идея порекомендовать тебя Рогозину. - Он склонился, чтобы поцеловать ее, но женские руки ласково обвили плечи. Плен оказался слишком сладким - оторвался лишь через минуту.
- Не уходи, - девушка чуть не всхлипнула, когда поцелуй закончился.
- Аля, я с дороги. Мне бы в душ.
- Мне тоже. Давай потом? - одеяло сползло до самой талии, не оставив фантазии наблюдателя ни единого шанса.
- Коварный ход, - кадык на горле дернулся.
- Иди ко мне.
- Александра! Нет у тебя совести. Ни капельки.
- Соглашайся.
- Один твой знакомый уже согласен, - Виктор опустил взгляд на свои брюки. - Но нет. Вначале душ!
- Потом кофе, а чуть позже зазвонит мобильный телефон, - она разочарованно упала на подушку. - И так до вечера.
Ответа не последовало. Оставив последнее слово за собой, мужчина быстро сбросил одежду и, как и планировал, направился в душ. Что бы там ни думала его ненаглядная, сегодняшний день он не планировал посвящать работе.
Если только пару часов. Потом он весь будет принадлежать ей, а она – ему."
"Горячая вода упругими струями била по напряженным плечам, принося расслабление. Пальцы вспенивали шампунь на отросших темных волосах. Усталость отступала. В последнее время он слишком много работал. Контракты, реклама, деловые встречи, поздние ужины и алкоголь. Проклятая суета. Совсем не то, чего хотелось. А хотелось бросить все и снова встать под парус. Как пару лет назад, когда он еще не был совладельцем крупной судостроительной компании.
Когда он месяцами фактически жил на палубах гоночных яхт. Когда был жив отец.
Сильное тренированное тело требовало сражений с ветром, душа рвалась на волю, и лишь обязанности прочно держали на земле. Заживо погребали под завалами проблем и решений. Даже личная жизнь больше напоминала старый диафильм: яркая картинка, прокрутка, новая картинка, опять прокрутка и так месяцами. Счастье, что Аля мирилась с этим.
