Он не хотел говорить на ненужную им обоим тему, но вечер так и подталкивал к откровению. - Я бы ни за что не уплыл от тебя на край света.
От удивления Аля забыла, как дышать.
- Он дурак, - продолжил Витя. - Однако чертовски везучий дурак. И, надеюсь, поймет поскорее, как сильно ему повезло.
- Ты знал? – Алин голос дрожал.
Витя горько усмехнулся.
- Откуда? – переспросила она.
- Родная моя, я знаю о тебе все. Всегда знал. Когда ты волнуешься, когда боишься. Даже когда пытаешься что-то скрыть… - он пожал плечами.
– Знаю, и все. Так получается.
- И все это время… - не ощущая холода, она крепко вцепилась в металлические перила за спиной. - Ты молчал?
- А что я мог? Отыскать и придушить его? – Витя встал на ноги. - Или прогнать тебя? – подошел к ней вплотную.
Если бы было куда отступать, Аля отступила бы, но за спиной был лишь лед Невы.
***
Сколько месяцев прошло, с тех пор, когда он прикасался к ней так? Бережно, нежно, согревая дыханием губы, не сводя глаз. Словно она была центром вселенной.
Когда подгибались колени от волнения. Когда каждый раз хотелось плакать. Разреветься как маленькой. Безотчетно, позорно. Центр. Вселенная. Пугалась когда-нибудь позволить себе так думать. «Я главная!» - как вызов всем страхам.
- Не надо, - Аля отвернула лицо. Остановила поцелуй в последнее мгновение, а у самой внутри будто все инеем покрылось. Заледенела вмиг. Заморозила себя.
- Пожалуйста, - шепотом, глухо попросил Витя.
- Прости, - девушка попыталась шагнуть в сторону.
Одно движение.
Одно слово. Хватило. Глаза напротив стали затухать. Вначале дрогнули ресницы, будто от ослепляющей вспышки. Потом блестящее серебряное зеркало зрачков стало медленно превращаться в серое матовое стекло. Аля в нем больше не видела себя. Сплошной туман.
- Ясно. – Строганов склонил голову. Шрам на груди ни с того ни с сего загорелся огнем, и лишь усилием воли удалось удержать плечи ровно, не сутулясь.
- Витя, я завтра уеду. Будет только хуже, если…
Договаривать было некому. Виктор резко развернулся и, спрыгнув с палубы, быстрым шагом направился к машине.
Вскоре снежная завеса скрыла его фигуру из вида.
- Витя… - Аля сжала губы. Понадобились последние крохи самообладания, чтобы не броситься вслед за ним. Остановить и навсегда запретить уходить так. Оставлять ее одну. Только не он.
Выстояла, заглушив и сердце, и разум. Ватные ноги совершенно не хотели передвигаться. Только стоять. Еще одним памятником над Невой. Совсем как в прошлый раз.
