***
Когда портье постучал в дверь номера Виктора Николаевича Строганова, был уже поздний вечер. Смена заканчивалась, портье хотелось поскорее попасть домой, и только странный факс, адресованный почетному гостю, заставил задержаться. Строганов отказался спуститься за ним сам. На ужин он тоже не выходил, в результате исполнительному сотруднику пришлось подниматься в номер лично.
К счастью, Виктор Николаевич оказался на месте и даже не заставил ждать долго под дверью.
- Прошу прощения, - на ломанном русском произнес посетитель.
- Вам факс.
Строганов протянул руку и забрал скрутившийся в рулончик листок бумаги.
- Спасибо.
Читать не было никакого желания, но привычка взяла верх. На листке было всего три коротких предложения. Поначалу Виктор не поверил своим глазам. Никто из его знакомых не слал бы факсов, написанных от руки. Но выведенные четким каллиграфическим почерком буквы говорили обратное.
- Что за ерунда, - всмотрелся уже внимательнее.
Почерк принадлежал его секретарю, а вот слова… В глазах помутилось.
Предложения слились в арабскую вязь.
- Нет… только не это, - губы дрогнули. Кровь отлила от лица, а сильная боль пронзила сердце насквозь.
Портье даже сообразить ничего не успел. Прямо на его глазах сильный с виду мужчина, схватившись за грудь, со стоном завалился на пол. На пол упало и злосчастное сообщение.
""На верфи пожар. Эвакуируем работников. Ситуация серьезная"". Всего три строчки, но они стали последней каплей для Строганова Виктора Николаевича в этот день.
Глава 17. Линия пути
Линия пути - линия, по которой
фактически перемещается судно
с учетом дрейфа и сноса.
Морской словарь
Питер было не узнать. Августовское солнце палило нещадно. От жары, казалось, даже стекла окон готовы были расплавиться и прозрачным потоком стечь на тротуар. Густой горячий воздух заставлял задыхаться, и даже раскрытые форточки в автобусах больше не пугали насморком и простудой.
Духота обволакивала. Лишала сил и сна. Гнала жителей мегаполиса за город и приковывала к кондиционерам. Петербуржцы как манны небесной ждали дождя.
Хотя бы грибного дождика. Оттого неудивительно, что когда на исходе второй недели зноя небо заволокло тучами, взгляды всех устремились вверх. Город замер в ожидании, и природа смилостивилась.
Александра раскрыла зонт, только было уже поздно. Одежда промокла до нитки, волосы превратились в сосульки. Другие прохожие выглядели ничуть не лучше. Ливень начался очень быстро, а измученные жарой люди соображали медленно, как сонные мухи.
