То, что происходило в ней прошлым вечером и сегодня ранним утром, было сексом, воспоминания о котором по телу гоняют рябь. Она будоражит, даже несмотря на то, что желудок скручивает от голода.
Будоражит, ведь в этом коконе из ватного одеяла я совершенно голая, а вторая половина кровати, даже остывшая, хранит запах Дениса Алиева.
Я закрываю глаза, делая выдох. Все же выбираюсь из постели и первым делом раздвигаю шторы. В комнату потоком врывается белый утренний свет. За окном светло, особенно от того, что идет снег.
Он приличным слоем укрыл расчищенную во дворе дорожку, судя по всему, обеспечив вечерний досуг хозяину.
Впервые за последние двенадцать часов я осматриваю комнату.
Холостяцкую, аскетичную, чистую…
Кровать, две тумбочки и стул у стены — это вся мебель.
Я прикусываю изнутри щеку, ведь на стуле небрежно сложены мои вещи: платье, чулки и трусы, а поверх всего этого — чистая мужская футболка, белые спортивные носки и черные боксеры.
Кожу покалывает от соприкосновения с прохладным комнатным воздухом.
Мурашки толкают меня к предложенной одежде почти без раздумий. Все, о чем я думаю, пока натягиваю ее на себя, — как здесь тихо. За окном и в окрестностях. Слишком тихо для человека, которого никак не назовешь интровертом. К имеющейся у меня информации можно добавить еще одну деталь — он явно любит выспаться по-человечески, иначе не обзавелся бы такими шторами.
Его футболка достает мне до середины бедра, носки велики на несколько размеров.
Я снова возвращаюсь в свой телефон.
Водя пальцем по экрану, дергаю зубами губу, которая и без того солидно истерзана, хотя со своей щетиной мой любовник умеет обращаться осторожно.
Он осторожен. Внимателен, опытен. А еще напорист, упрям, и все это до тех пор, пока он не… отпускает свой контроль…
Я смотрю на его СМС, и изнутри меня пинают, разрывают ощущения.
Они накачивают меня гормонами. Я мечусь между крайностями, от эйфории до взвешенной рациональности, и в этом водовороте легко утонуть.
Смахнув сообщение, я выхожу из комнаты и спускаюсь по лестнице.
Несмотря на то, что дом в моем распоряжении, обнимаю себя руками. Привыкаю к этому пространству в дневном свете. Здесь тепло и светло. Вполне уютно. И это… засасывает тоже. Ведь адская мешанина моих мыслей внезапно требует отгородиться от всего мира, точнее, послать его к черту в этот день.
На кухне я заглядываю в холодильник. Его не назвать укомплектованным, но я вижу яйца и молоко, а это уже половина дела.
