Мои глаза на одном уровне с верхней пуговицей белой рубашки. Я смотрю на нее, слыша размеренное дыхание. Оно слегка сбивается, когда кладу ладони Денису на грудь. Когда веду ими вниз, к животу, он дышать перестает.
Руки скользят по каменным рельефам. Мне стоит лишь посмотреть вверх, чтобы понять: ощущения у нас обоих яркие!
Он смотрит на меня, опустив вниз глаза и подбородок, и взвешенности в его глазах убавилось. Убавилось, но не настолько, чтобы я могла позволить умолкнуть своему упрямству.
Мое дыхание становится частым.
Я продвигаюсь вперед на ощупь. И в прямом, и в переносном смысле. Касаюсь, касаюсь, касаюсь. И его тела, и своих ощущений, и его ощущений тоже!
Он напряжен. Так же, как и я.
Я расстегиваю пуговицы рубашки, одну за другой. Дернув края, достаю ее из-за пояса брюк. Когда наконец-то отбрасываю в стороны полы, вижу, что выточенная спортом грудь покрыта темными густыми волосами.
Это своеобразное откровение. Для меня. Для меня это настоящая чека, выдернутая из гранаты! Это непривычно, ново, и это внезапно возбуждает…
Сглотнув, я смотрю Денису в лицо.
Он наблюдает за моим лицом, и его дыхание тоже частое.
Я провожу по шелковистым волоскам пальцами. По груди, по животу, где они тоже присутствуют, собираясь в уходящую за пояс брюк дорожку.
Его живот плоский. Каменный. Кожа светлая.
Я обвожу языком губы, наблюдая за собственными движениями. Останавливаю пальцы на пряжке ремня и расстегиваю его. Достаю из петлиц под молчаливым, чертовски тяжелым взглядом…
Ремень со звоном падает на пол.
Денис услужливо придерживает руку, пока я вожусь с манжетой.
Сначала одной, потом второй.
Рубашка отправляется на пол вслед за ремнем — этой откровенности мне достаточно, чтобы соски под платьем превратились в камни.
Скользнув по голому торсу взглядом, я смотрю Алиеву в глаза и кладу ладонь на его пах.
На его скулах вспыхивают желваки.
Моя ладонь плавится.
Не знаю, кто из нас кому бросает вызов: я своим прикосновением или Денис, отвечая на него вот так — с невозмутимостью.
Ничья, черт возьми!
Убрав мою ладонь, он наклоняется и подхватывает меня на руки.
— Денис… — вырывается от неожиданности.
В ответ он разворачивается и пересекает коридор. Поднимается по крутой лестнице, держась полубоком. Там, наверху, всего две двери. Плотно закрытые, конечно же."
"Дыхание в темноте — то, на чем сосредотачивается мое внимание. Оно рассказывает мне чертовски много! Я ступила за ту черту, где мужчину уже не остановить.
