Глава 41
Обстановка этого дома впиталась в мое подсознание достаточно, чтобы найти выключатель с первой попытки. Температуры у моей решимости тоже хватает, чтобы оказаться посреди просторной кухни-гостиной, даже не сняв пальто.
Собачий лай за окнами, скрип крыльца и приглушенный голос там же, за дверью…
Я замираю в полутьме, где единственное освещение — желтая полоска света, падающая на пол из прихожей.
Всего минута, и Денис ликвидирует эту темноту: его силуэт возникает на пороге и вместе с этим щелкает выключатель.
Алиев смотрит на меня, босую и вытянутую в струну.
Складка между его бровями никуда не делась.
Все идет не по плану. Не по его плану. Так я расцениваю эту складку. Все идет наперекосяк даже для меня самой, и я сама не знаю, какое из чувств сейчас во мне преобладает. Упрямство, возможно. Пусть будет оно!
Вцепившись в полы пальто, я снимаю его с плеч и бросаю на диван вместе с сумочкой.
Пальто Дениса все еще на нем. Он провожает взглядом мои отрывистые движения, скользит им по моим ногам в черном капроне.
Его взгляд ясный, тяжелый — еще одна демонстрация того, что отрываться от реальности Алиев не спешит. Взвешенный. Чертовски взвешенный, он наблюдает за тем, что я здесь устроила.
— У тебя есть презервативы? — спрашиваю я, глядя на него исподлобья.
Отодвинув в сторону полы пальто, Алиев кладет на бедра руки и делает долгий выдох.
— Да, Карина, у меня есть презервативы, — отвечает он мне.
Уверенная, что в этом вопросе ответственности ему не занимать, предупреждаю:
— Я не предохраняюсь.
Еще один глубокий вдох.
Денис смотрит в сторону. Стряхивает с плеч пальто, бросает его на кресло рядом. Следом избавляется от пиджака, оставаясь в рубашке и брюках.
Его собака шумит за входной дверью. Скребется, лает. Этот лай перемещается по двору за окном, а здесь, в доме…
Здесь порядок. Думаю, что он вынужденный. Я делаю такой вывод, потому что не вижу нигде хотя бы одну случайно забытую вещь. Ничего: ни разбросанной одежды, ни грязной посуды на кухне, ни даже диванных подушек.
Это тоже заставляет улыбаться внутри, но медленный огонь, в котором я жарюсь все это время, сжигает веселость.
Бесшумно ступая по полу, подхожу вплотную.
Расстояние настоящей интимности. Близости, пусть и не самой тесной из возможных, но она позволяет соприкоснуться с запахом стоящего передо мной мужчины. Это терпкий мужской парфюм, в который успел просочиться запах тела, и эти нотки рождают шевеление у меня в животе.
