Снова!
Мои нелепые ограничения в его адрес, которые с такой очевидностью ложатся и на его собаку, создают настоящий клубок понятных только нам двоим обстоятельств.
Денис даже не пытается сдвинуться с места. Он просто усмехается, делая чертовски обаятельный невинный вид и наматывая на кулак толстый поводок.
— Мне нужно пять минут, — говорю я ему.
— Конечно.
— Что тебе взять?
— На твой вкус.
Я оборачиваюсь на звук открывающейся двери и под звон колокольчика душу желание чертыхнуться, ведь из «Елок» выходит Адам Мухтаров, жених моей сестры.
В его руках — кофейный стакан в картонном держателе. Мальчишеское выражение на его красивом лице сейчас сменил задумчивый вид, но Адам теряет серьезность, когда наши глаза встречаются.
— Вот это да, — улыбается он. — Я не зря крюк сделал.
Его машина припаркована на маленькой стоянке, теперь я это вижу. Я стала непозволительно рассеянной, иначе обратила бы внимание!
— Привет, — отзываюсь я быстро.
Ищу слова, но они все мимо. К щекам вдруг приливает кровь, словно я преступница.
Мне не нравится это чувство, но оно приходит первым, а уже потом — порыв хладнокровной невозмутимости.
Адам бросает взгляд на Алиева. Лоб моего будущего зятя прорезает морщина, которая выражает то ли удивление, то ли еще что-то. Он изучает Дениса, переводит взгляд на меня.
Я не сомневаюсь в том, что ситуация с моим браком ему уже известна, это ни черта не упрощает мне задачу. Я уже знаю, что смалодушничаю, но даже не пытаюсь себя этим стыдить. Решая оставить личность своего спутника в относительной тайне, отхожу в сторону и говорю:
— Это Денис.
Это… Адам, жених моей сестры…
Они оба молчат. Изучают друг друга. Возникшая пауза кажется слишком затянувшейся. Наконец, свободная от кофе рука Алиева покидает карман, в котором лежала, и Денис неторопливо протягивает свою.
— Привет, — произносит он.
Проводив предложенную ладонь глазами, Мухтаров слегка откидывает голову. Медлит, снова посмотрев Денису в лицо. Тот отвечает спокойным, но пристальным взглядом, я практически чувствую себя лишней.
И испытываю облегчение, когда Адам принимает рукопожатие.
— Привет, — говорит он суховато и тут же смотрит на меня. — Ты без машины? Тебя подбросить?
— Я… нет… я оставила ее там, — машу рукой на освещенную желтыми фонарями набережную.
В очередной раз за этот вечер прячу глаза. Этот дерьмовый рефлекс прилипчивый!
Адам не спускает с моего лица глаз секунду, за ней другую. Эти крошечные отсечки времени кажутся бесконечными.
